31 марта 2022 года украинские войска вошли в город Буча Киевской области — после месяца оккупации и после того, как оттуда ушли российские военные. С тех пор прошло уже три года, но рана, которую оккупация нанесла городу, не затянулась и вряд ли сможет когда-то затянуться. Всего за месяц оккупации в Буче погибли 554 гражданских жителя. Четыре десятка человек до сих пор числятся пропавшими без вести. Еще 33 жителя Бучи до сих пор находятся в российском плену, и обменять их невозможно, поскольку международные нормы не предусматривают захват и обмен гражданскими. Российская сторона при этом продолжает отрицать массовые убийства и военные преступления в Буче и настаивает на версии о том, что массовые убийства и найденные на улицах тела — «постановка». Корреспондент «Настоящего времени» Борис Сачалко съездил в Бучу накануне очередной годовщины скорбной даты и поговорил с жителями города.
Татьяна Попович — жительница Бучи, которая пережила оккупацию. Она вспоминает, что 2 марта 2022 года ее сын Владислав с мачехой Полиной ехали из родного села в Бучу — там они торговали на рынке. Были первые дни войны.
«Вот возле этого дома стоял российский блокпост, и по ним начали стрелять. Они немного сдали назад, выстрелы продолжились, — показывает женщина. — Мой сын сказал, что надо убегать».
«Люди стоят на коленях, с поднятыми руками, а они стреляют по ним!» — описывает происходившее Татьяна.
Одна пуля, по словам Татьяны, попала Полине в челюсть, она упала. Вторая пуля попала женщине в ключицу, после чего она потеряла сознание. Влада российские военные ранили в ногу. Через несколько часов Полина пришла в сознание и доползла до дома. Влада нигде не было.
Уже после деоккупации Бучи Татьяна начала собственное расследование того, что произошло с ее сыном. Как рассказали ей местные жители, которые были свидетелями стрельбы, раненому парню пытались помочь, но начался обстрел — все люди разбежались. Потом Влада еще несколько раз видели в соседних городах, но затем его след исчез. Через несколько месяцев Татьяна узнала, что Влад находится в России, в СИЗО в Курске.
На каком основании его задержали и в чем обвиняют — неизвестно. Женщина написала запрос в Минобороны России, требуя разъяснений. Ей пришел ответ: «Попович Владислав Валериевич задержан за противодействия специальной военной операции» (так власти России требуют называть войну в Украине).
Влад — один из 33 гражданских лиц из Бучи, которые находятся в российских тюрьмах. В сентябре 2023 года Татьяна получила письмо от сына.
«Конечно, оно было на русском. Но мой сын никогда на русском не писал, и это написал, конечно, с ошибками, но по-другому не напишешь. Пишет: „Здравствуйте, мои родные, кормят меня хорошо. Получаю медицинскую помощь“», — цитирует Попович.
Потом Татьяна получила еще одно письмо от сына из тюрьмы, очень похожее. Женщина написала ему в ответ, и одно ее письмо сыну все же дошло — об этом Татьяне рассказали освобожденные украинские военнопленные, которые сидели с Владом в одной камере.
Татьяна говорит, что рада, что ее сын не среди убитых, и верит, что у нее есть шанс его увидеть, хоть и небольшой. С собой она всегда носит взрослую фотографию Влада и его детские фото. Она говорит, что они придают ей сил.
Поскольку Влад не был военным, его освободить пока не получается: международные правила, нормы, законы не предусматривают обмен гражданскими, подчеркивает Анастасия Пантелеева из «Медийной инициативы по правам человека».
«Если мы говорим о гражданских удержанных, то такие люди по международному праву не должны быть украдены и вывезены вообще, — подчеркивает эксперт. — Можно сказать, что механизм освобождения таких людей отсутствует. Всех украинских гражданских, которых задержали в северных областях страны, держат в тюрьмах в режиме инкоммуникадо (без возможности коммуникации с кем-то, в том числе с родными и адвокатами. — Прим. ред.). И нам не известен ни один случай, когда им были бы выдвинуты официальные обвинения и были над ними судебные процессы».
Найти похищенного российскими военными родственника в плену — сложно, и официальные органы следствия Украины, которые занимаются поиском пленных, зачастую бессильны, если пропадают гражданские. Иногда люди находят своих родственников по случайным фото или видео.
Дмитрий Ганченко — управляющей делами Бучанского горсовета. Он тоже был в российском плену, но ему чудом удалось спастись. Дмитрий констатирует: за месяц боев возле Киева погибло 554 жителя Бучанской громады. 43 найденных тела до сих пор не идентифицированы, 38 человек числятся пропавшими без вести.
Дмитрий говорит: именно последняя цифра постоянно меняется. Новые тела до сих пор находят в окрестностях Бучи в лесопосадках. Например, недавно в украинский плен попал российский солдат, который, как оказалось, был причастен к здешним расстрелам. Он показал следователям совершенно новое место захоронения, которое раньше не было никому известно.
«И вот так было установлено место и найдено тело еще одного молодого парня: он просто лежал в лесу, никто про него не знал. Это такая территория, где не особо ходят люди, хоть и это возле трассы, на него не наткнулись просто, — рассказывает Ганченко. — Была фраза, которую бросил российский солдат, когда я был в плену: он сказал: „Да вот вывезем, закопаем их в лесу, кто их будет искать?“ Это было сказано не для того, что бы меня запугать. Они между собой говорили, это была простая беседа. И для них это было очевидно».
За последние три года Буча во многом восстановилась: сегодня отстроено уже 95% процентов зданий. На месте сожженных домов — новые постройки, побитые стены — покрашены. О событиях трехлетней давности напоминают лишь таблички с именами убитых в местах массового захоронения времен оккупации. Но память о страшных событиях у местных жителей никуда не исчезла.
«Это такое у них было развлечение — убивать людей. Женщина вышла набрать воды возле „Пассажа“. Стоит колодец, она вышла набрать воды, две баклажки. Она проходит пять метров, и снайпер ее убивает, — рассказывают жители Бучи. — Люди все видят. Это невыдуманные истории».