Главное в оценке саммита мира, который только что закончился в Швейцарии, — это менеджмент ожиданий, пишет корреспондент Би-би-си Святослав Хоменко из Бюркенштока.
Если кто-то ожидал, что, как только его участники подпишут коммюнике, война в Украине закончится, то он, конечно, сейчас чувствует огромное разочарование.
Но, думается, таких людей на третьем году полномасштабного российского вторжения уже не осталось.
Поэтому давайте разберемся, что вчера и сегодня произошло в Бюргенштоке.
Дипломатическая инициатива
Итак, существуют два сценария окончания войны: военный, когда одна из сторон достигает победы на поле боя, и дипломатический, когда об условиях окончания войны договариваются политики.
На поле боя сейчас Россия атакует, но без особого успеха. Украина обороняется, но ей надежду вселяют все более интенсивные поставки западной помощи. Особых переломов в этом отношении в ближайшее время не ожидается.
А вот на дипломатическом поле Украина явно перехватила инициативу. Полтора года назад она предложила свою формулу справедливого и устойчивого мира и все эти месяцы продвигала ее на встречах политических советников.
И именно Украина сегодня собрала на инициированный президентом Украины Владимиром Зеленским саммит внушительное представительство в сотню государств и международных организаций.
Результат — члены украинской делегации считают саммит в Бюргенштоке своей победой. В итоговом коммюнике мы видим формулировки, на которых настаивала украинская дипломатия: «война России против Украины», а не, к примеру, аморфный «конфликт в Украине»; требование передать под контроль Украины Запорожскую АЭС; требование вернуть на родину всех незаконно вывезенных из Украины детей.
До сегодняшнего дня эти пункты формально были просто пожеланиями Киева. Сейчас — это официально подкрепленная доброй половиной мира (или «мировым большинством», скрупулезно уточняют украинские дипломаты) позиция, которую уже в ближайшее время передадут России.
Глава швейцарского МИД Иньяцио Кассис уже заявил, что в ближайшее время проинформирует московских коллег об итогах саммита.
А дальше — уже дело Москвы, как с этим поступать.
Возможное участие России
Участники саммита надеются, что на основе принятого в Бюргенштоке решения и проведенных здесь дискуссий, которые не оставили след в коммюнике, рано или поздно начнется переговорный процесс, к которому в какой-то момент подключится и Россия.
Ее представителей собираются пригласить на второй саммит мира, но ни когда он состоится, ни где, понимания пока нет. Но это — дипломатический путь, или, скорее, тропинка, которую сегодня поддержали более 90 стран мира, и число их, уверяют организаторы саммита, будет увеличиваться.
Но участники встречи в Бюргенштоке признают, что надежды на участие России мало. Владимир Путин готов воевать дальше, а его «мирные предложения», озвученные накануне саммита, — по сути, требование капитуляции Украины.
С одной стороны, это значит, что военный путь к миру сейчас выглядит актуальнее, чем дипломатическая тропинка. А главным переговорщиком сторон являются их вооруженные силы.
С другой — недоговороспособность Путина, его стремление заменить разговоры о мире, даже самые неопределенные, дальнейшими угрозами Украине и не только ей становятся проблемой для самого российского лидера.
На итоговой пресс-конференции Владимир Зеленский признал, что заявления Путина помогли Украине: после них его риторика о желании закончить войну превратилась в дым даже для тех стран, где симпатизируют российскому лидеру.
— Иногда ошибка врага — это большой успех, — сказал Зеленский и тут же повторил, что точно так же считает большим успехом только что закончившийся саммит.
Понятно, что если мы говорим о дипломатическом пути окончания войны, за который выступает Украина, весь западный мир и, как мы убедились, значимая часть Глобального Юга, то, очевидно, на нем был сделан только первый шаг.
Но в нынешней ситуации даже то, что этот шаг был достаточно уверенным и не закончился падением, уже неплохо. И это внушает сдержанный оптимизм на будущее.