Ситуацию, сложившуюся на российско-украинском фронте, в последнее время называют стратегическим тупиком, позиционной войной, патом или равенством боевых возможностей. Названия разные, но суть одна: ни та ни другая сторона не может добиться принципиального изменения положения дел в свою пользу. Поэтому аналитики и политики все чаще заводят речь о переговорах. Однако к компромиссу не готовы ни Украина, ни Россия, а для Запада он может быть просто опасен, пишет военный обозреватель Юрий Федоров в колонке для «Важных историй».
Разговоры о переговорах особенно усилились после того, как итоги летне-осенней кампании 2023 года подвел главнокомандующий ВСУ Валерий Залужный. «Как и в Первую мировую войну, мы достигли уровня развития технологий, который ставит нас в тупик», — признал генерал. Наступающая украинская армия «застряла на минных полях под ударами российской артиллерии и беспилотников», возникла перспектива позиционной войны, которая «может затянуться на годы и измотать украинское государство»; «нельзя недооценивать Россию — она понесла большие потери и израсходовала много боеприпасов, но она будет иметь преимущество в вооружении, технике, ракетах и боеприпасах в течение длительного времени»; «наши партнеры по НАТО тоже резко наращивают свои производственные мощности, но для этого нужен минимум год, а в некоторых случаях, таких как самолеты и системы управления, — два года». Для успеха украинской армии необходимы преимущество в воздухе, высокоэффективные средства радиоэлектронной и контрбатарейной борьбы, новые технологии минирования и преодоления минных полей, способность мобилизовать и обучить больше резервов.
За переговоры между Россией и Украиной выступает Китай и большинство других стран так называемого глобального Юга. К поддержке переговоров склоняются влиятельные круги на Западе, руководствующиеся сугубо прагматическим принципом: если военная победа невозможна, надо переходить к дипломатии. Позиция союзников имеет решающее значение: способность Украины вести длительную войну на истощение и тем более изменить ситуацию на фронте в свою пользу зависит от военной, экономической и политической поддержки Запада. А эта поддержка, по крайней мере в масштабе, необходимом для победы, не гарантирована.
Тем не менее позиции России и Украины сегодня настолько непримиримые, что представить себе продуктивные переговоры трудно.
Украина: только победа
В Украине к идее переговоров крайне отрицательно относятся и народ, и власть.
Опросы общественного мнения показывают, что около 80% населения Украины выступают за полное освобождение оккупированных территорий. Это понятно. Мысль о том, что враг, совершивший неспровоцированную агрессию, поставивший своей целью уничтожение украинского государства и украинской нации, может избежать поражения и наказания, нестерпима. Не только Путин, но и Россия воспринимаются в Украине как порождение мирового зла, общение с которым и невозможно, и бессмысленно.
Президент Зеленский много раз прямо говорил, что он разделяет эту позицию. Например, в интервью британскому таблоиду The Sun: «Трудно на поле боя? Да. Но дружить с Россией или садиться с ней сейчас за стол переговоров? Нет».
Россия: только победа
Кремлевские пропагандисты и сам Владимир Путин любят повторять, что Россия стремится к миру. «Россия никогда не отказывалась от мирных переговоров с Украиной», — заявил Путин на недавнем саммите «группы 20». Многие, в том числе в западных академических и политических кругах, этому верят (напрасно). Но как Москва представляет себе итог переговоров?
Представитель МИД Мария Захарова еще летом говорила, что на переговорах должен быть подтвержден «нейтральный, внеблоковый и безъядерный статус» Украины, «должны быть признаны новые территориальные реалии… обеспечены демилитаризация и денацификация».
Заместитель министра обороны Александр Фомин недавно заявил, что «специальная военная операция будет продолжаться до полного достижения поставленных целей». Цели же эти в том, чтобы остановить «вновь поднимающий свою голову нацизм в Европе и геноцид русскоязычного населения на Украине», воспрепятствовать «ее превращению в антироссийский плацдарм».
Отставной генерал Минобороны Евгений Бужинский более свободен в высказываниях: «Мне кажется, эти переговоры не нужны нам, — признавался он. — Нам нужна капитуляция, мир на наших условиях: признание новых границ РФ, нейтральный статус Украины и ее демилитаризация… Если мы проведем хорошую наступательную операцию, то летом 2024 года сможем все завершить».
Таких цитат можно привести много — в них нет готовности к компромиссам. Военным или дипломатическим путем Украина должна быть превращена в некое демилитаризованное пространство, не имеющее ни права на заключение оборонительных союзов с государствами, способными ее защитить, ни возможности, пусть теоретической, создать собственное ядерное оружие для сдерживания агрессора.
Запад: угроза вторжения
В конце июля этого года командующий группой российских войск «Центр» в Украине генерал Андрей Мордвичёв давал интервью. На вопрос «Война надолго?» он ответил: «Я думаю, что еще достаточно времени придется потратить. Говорить об определенных сроках бессмысленно. Если мы говорим о Восточной Европе, которую нам придется… Конечно, будет дольше». — «Украина — только промежуточный этап?» — «Да, совершенно верно. Это только начало. Я думаю, что всякие идеологи этой войны, они на этом не остановятся». Под «идеологами» генерал имел в виду врагов России, но сути это не меняет: одна из целей вторжения в Украину — создание благоприятных стратегических условий для последующего вторжения в страны Восточной Европы.
Начиная войну, Кремль предполагал оккупировать Украину целиком и превратить ее в плацдарм для дальнейшей военно-политической экспансии в Европу. Если бы неожиданное сопротивление украинцев не сорвало первоначальный план, то к лету 2022 года российские ударные дивизии могли быть развернуты вдоль румынской и польской границы, от Балтийского до Черного моря, причем в условиях, когда НАТО было явно не готово к полноценному сопротивлению.
Сегодня, можно предположить, Кремль понимает, что полный захват Украины невозможен. Но если Запад согласится с требованием Москвы о нейтральной и внеблоковой Украине и выкрутит руки Киеву, заставив его принять это требование, шансы на успех российского вторжения в Европу существенно увеличиваются. Фронт будет поменьше, но, исключив Украину из военно-политической системы Запада, будь то НАТО или какая-то иная система союзов, превратив ее демилитаризованную зону, Москва может спокойно сосредоточить свои основные силы против Финляндии, стран Балтии и Польши и добиться там весомого военного превосходства.
Кремль переводит экономику на военные рельсы и быстро наращивает военные расходы. «России понадобится от шести до десяти лет, чтобы восстановить армию до такой степени, что она сможет осмелиться напасть на НАТО. Часы начнут отсчитывать время, как только интенсивные боевые действия в Украине прекратятся», — предупреждают эксперты Немецкого совета по внешней политике.
