Многие дети северокорейской элиты пристрастились к контрабандной южнокорейской поп-культуре и американским боевикам, за это при Ким Чен Ыне их могут публично казнить. Как пишет DW, об этом говорится в докладе базирующейся в Сеуле правозащитной организации Transitional Justice Working Group (TJWG).
TJWG изучила случаи применения высшей меры наказания в КНДР до и после закрытия границ страны в январе 2020 года, распоряжение о котором ее лидер Ким Чен Ын отдал, ссылаясь на борьбу с пандемией ковида.
В рамках этого исследования эксперты опросили 880 перебежчиков с Севера на Юг Корейского полуострова и обнаружили, что с января 2020 года по середину декабря 2024 года в КНДР по различным обвинениям к смертной казни были приговорены 153 человека. Это почти на 250% больше, чем за аналогичный период до закрытия границ.
Однако этот скачок еще более заметен, если говорить о смертных приговорах, связанных с увлечением западной культурой, религией (в том числе за владение Библией) и суевериями. По данным TJWG, за указанный срок к смертной казни за эти «преступления» приговорили 38 человек. Для сравнения — за такой же период до ковидного закрытия границ за нарушение соответствующих статей УК казнили семь человек.
До закрытия границ убийство являлось в Северной Корее наиболее часто упоминаемым преступлением, караемым высшей мерой наказания, констатируют авторы доклада. Но в последние годы «акцент сместился на „преступления“, связанные с иностранной культурой и информацией, такие как просмотр южнокорейских фильмов, сериалов и прослушивание музыки», плюс «преступления» на почве религии и суеверий.
TJWG: У детей северокорейской элиты «зависимость» от иностранного контента
По мнению экспертов TJWG, этот сдвиг свидетельствует о растущей готовности режима Ким Чен Ына использовать крайние меры для обеспечения лояльности и подавления любых проявлений недовольства. Однако, отмечается в докладе, несмотря на жестокие репрессии со стороны властей, большое количество иностранного контента уже циркулирует внутри КНДР.
«Для северокорейского режима слишком поздно пытаться загнать этого джина обратно в бутылку, — полагает Грег Скарлатою, исполнительный директор вашингтонского Комитета по правам человека в Северной Корее (HRNK). — Репрессии в стране все более ужесточаются. Число искренних сторонников режима резко сокращается. Насилие для него становится предпочтительнее идеологической индоктринации (населения. — Ред.)».
По словам Скарлатою, данные TJWG согласуются и с выводами HRNK: «Проживающая в городах молодежь — сыновья и дочери представителей северокорейской элиты, зависимы от контрабандно проникающих в страну американских боевиков и поп-культуры Южной Кореи. Они готовы рисковать жизнью ради доступа к такой информации». В какой-то момент даже Ким Чен Ын, посетив в 2018 году концерт южнокорейских звезд, казалось, проявил интерес к ней. Однако, похоже, время «поп-дипломатии» окончательно закончилось.
Активист ICNK: Режим Кима боится музыкальных клипов и телепередач
Как сообщал сеульский новостной сайт Daily NK, за просмотр и распространение южнокорейских фильмов, сериалов и других телепрограмм в январе 2022 года в провинции Южный Пхёнан были публично казнены 20-летняя девушка и ее парень.
Девушка, написал Daily NK со ссылкой на источники в Северной Корее, была дочерью высокопоставленного сотрудника Министерства госбезопасности. Однако даже этого оказалось недостаточно, чтобы спасти ей жизнь. Остальные члены ее семьи были отправлены в лагерь для политзаключенных.
Как отмечалось в публикации, около 300 местных жителей принудительно присутствовали при исполнении смертного приговора. При этом в первом ряду были вынуждены находиться около 20 человек, обвиненных в том, что они брали напрокат или распространяли музыку и фильмы этой неназванной девушки. Все они были арестованы.
«Это ужасно, но, честно говоря, неудивительно, — делится Сон Ён Чхэ, южнокорейский ученый и активист Международной коалиции по предотвращению геноцида в Северной Корее (ICNK). — Вот такие методы использует режим для установления контроля над населением. И если власти чувствуют, что теряют контроль из-за того, что все больше северокорейцев смотрят иностранные фильмы, то единственное средство, которое у них остается, — это еще большее насилие».
По выражению Сона, режим Ким Чен Ына боится музыкальных клипов и телепередач: «Потому что понимает: они дают его народу представление о мире за пределами КНДР и разоблачают ложь о том, что северокорейцы живут в раю. Последнее, чего хочет режим, — это чтобы контент извне пробудил в людях стремление к свободомыслию, свободе и счастью».
Сеул критикуют за запрет запускать в КНДР воздушные шары с листовками
Значительная часть такого иностранного контента попала в КНДР благодаря активистам, которые сохраняли эти материалы на различных цифровых носителях, например USB, а затем переправляли через границу, прикрепляя к воздушным шарам. В прошлом году в Южной Корее приняли закон, запрещающий подобную практику, и президент Ли Чжэ Мён надеялся улучшить отношения с Севером.
Сон Ён Чхэ считает этот запрет огромной ошибкой: «Это было одним из главных требований правительства в Пхеньяне. Поэтому очевидно, что предоставление местному населению доступа к информации вызывает тревогу у режима. Если мы действительно хотим помочь народу Северной Кореи, то должны дать ему доступ к большему объему информации».
«Ошибкой эпических масштабов» назвал данное решение Сеула и Грег Скарлатою. «Я родился и вырос в коммунистической Румынии. Я понимаю, насколько важна информация из внешнего мира. До 80% румын не доверяли пропаганде режима, мы получали новости от Deutsche Welle, BBC, „Голоса Америки“ и „Радио свободная Европа“. Все эти радиостанции сыграли решающую роль в свержении режима Чаушеску в декабре 1989 года», — заявил он в интервью DW.
«Северокорейцы должны услышать историю процветающей, свободной, демократической Южной Кореи. Этого можно добиться только с помощью информации, распространяемой посредством запуска воздушных шаров, и другими довольно ограниченными способами ее доставки в их страну», — подвел итог Скарлатою.