Беларусы, которые не были на родине больше года, часто рассказывают, что при возвращении в страну на границе их проверяют с пристрастием. Леонид (имена в тексте изменены) недавно приехал в Беларусь из Польши, впервые за три года. Планировал навестить семью и заняться лечением зубов. Границу он пересекал с другом Анатолием, и с этого момента все пошло не по плану. Молодые люди прошли через долгие допросы и досмотры, и в итоге Анатолия задержали за лайк в соцсети. Их историей Леонид поделился с MOST.
«Здесь не рады, здесь ищут повод»
Домой молодые люди ехали автобусом. На польской стороне в тот день была очередь, и, чтобы сэкономить время, друзья за 50 евро пересели в другой автобус — поближе к шлагбауму.
Польскую границу они прошли быстро и спокойно.
— Польские пограничники вежливы, доброжелательны, шутят с пассажирами и не создают ненужных проблем. Контроль занимает считаные минуты: проверка документов, штамп в паспорте — и ты свободен, — описывает Леонид.
Беларусскую границу он называет совсем другой реальностью: суровые лица пограничников, атмосфера страха. Собеседник признается: казалось, что каждый въезжающий рассматривается сотрудниками как потенциальный нарушитель.
— Только попал на границу — и сразу понял: здесь не рады, здесь ищут повод, — вспоминает Леонид.
Пограничница не оценила юмор
Когда подошла очередь друзей проходить контроль, Анатолий решил немного разрядить обстановку и пошутить с пограничницей. Шутка была явно неуместной, хотя и безобидной, но стала поводом для немедленного вызова «на беседу».
— Он сказал что-то вроде: «А вы на меня смотреть будете или только камера?» — и этого хватило, чтобы его сразу же увели в отдельный кабинет, — рассказывает Леонид.
«Чувствовал себя куском мяса, а не человеком»
Вскоре собеседник и сам оказался под пристальным вниманием. У него стандартно проверили документы и багаж, затем подошел кинолог с собакой. Животное дотронулось лапой до кармана беларуса. И это вызвало подозрения таможенника.
— Он сразу же сказал: «Собака что-то учуяла». Меня отвели в сторону на полный досмотр: они начали выворачивать вещи, проверяли каждую деталь, даже разворачивали носки, заставили вытаскивать стельки из обуви. Я чувствовал себя куском мяса, а не человеком, — вспоминает Леонид. — Меня не заставили раздеваться, но ощупывали, досматривали каждый предмет в сумке.
Собеседник говорит, что не понимал, что у него ищут. Однако ничего запрещенного сотрудники ни при нем, ни в багаже не нашли.
Спрашивали, почему не хочет работать в Беларуси
После досмотра его отвели в отдельную комнату, где уже сидели трое мужчин в штатском. Они стали задавать вопросы. Сначала интересовались, где Леонид живет, кем работает, чем занимается в Польше. Затем стали спрашивать, почему он уехал из Беларуси, планирует ли возвращаться, какие у него связи в стране и есть ли какие-либо связи с Украиной.
Когда Леонид рассказал о своей специальности, сотрудники, которые вели «беседу», стали спрашивать, почему он не хочет работать в Беларуси, ведь, по их словам, аналогичные вакансии есть и в родной стране. Отдельное внимание уделили прошлой работе молодого человека в Беларуси. Интересовались, например, поддерживает ли он контакты с бывшими коллегами. Кроме того, людей в штатском заботило, следит ли Леонид за политической ситуацией в стране.
«Это не проверка, а способ унизить меня»
Дальше приступили к изучению его телефона. Леонид говорит, что это было самым неприятным моментом. Сотрудники потребовали разблокировать устройство, а затем стали читать личные переписки, смотреть фотографии, изучать подписки в социальных сетях.
— Они не просто проверяли — они развлекались. Они смеялись над личными сообщениями, обсуждали фотографии. Казалось, что им просто нравится это делать, словно это не проверка, а способ унизить меня, — рассказывает он.
Телефон долго изучали. Смотрели даже скрытую информацию и сообщения, которые находились в архивах. Периодически Леонида спрашивали, почему он поставил лайки под теми иными публикациями. Несколько раз сотрудники выводили его из кабинета, оставляя телефон у себя.
— Они хотели вывести меня из себя. Говорили, что у них есть «все, что нужно», что мне стоит быть честным, иначе могут возникнуть проблемы. Это был не просто допрос, а давление, попытка сломить морально, — уверен Леонид.
Поручили передать водителю, что у него «минус один»
«Беседа» длилась около двух с половиной часов. Все это время Леонид не имел права связаться с близкими и не знал, что происходит с другом.
Позже оказалось, что Анатолию повезло еще меньше. Во время проверки телефона у него нашли лайк под постом оппозиционного политика в Instagram.
— Они [сотрудники спецслужб] просто сказали, что вызывают милицию. Никто ничего не объяснил, просто забрали его, было страшно, — вспоминает собеседник.
Леониду поручили передать водителю автобуса, что у него «минус один», и дальше он продолжил поездку без Анатолия. Лишь позже Леонид узнал, что за лайк его другу дали трое суток ареста и штраф. А затем, когда в телефоне нашли еще один «неправильный» лайк, срок вырос до шести суток.
Насколько известно Леониду, усиленным проверкам подверглись еще несколько пассажиров автобуса. У сотрудников вызывали подозрения, например, старые паспорта.