12 февраля на свободу вышел журналист «Радыё Свабода» Андрей Кузнечик, который провел за решеткой более трех лет по политически мотивированному приговору. В Вильнюсе его встречали жена Алеся и дети — 5-летний Матвей и 11-летняя Янина, а также коллеги. О своем первом дне на воле, освобождении, первых мыслях и впечатлениях Андрей Кузнечик рассказал «Радыё Свабода».
О том, как освобождали
День начался как обычно. Что у нас там? Подъем, все то, что происходит после подъема, кашка такая вкусная, теплая, прогулка, ну, а потом сказали, что надо собираться на допрос, с документами.
Документов у меня никаких не было, поэтому я просто стоял и ждал, пока меня выведут. Меня вывели, и я потом жду еще несколько часов, что будет дальше. Ну я не под следствием был, то есть меня допрашивать было не о чем. По ощущениям, то, что нужно было от меня КГБ, они сделали. Были некоторые смешные варианты, какого-нибудь третьего интервью какому-нибудь блогеру в рамках какого-нибудь очередного шоу. Но, судя по тому, что основная задача была выполнена, я думал немного о этапах. Единственное, что смущало, что не были собраны вещи. Но, оказывается, их собрали без меня.
Ну и потом этап, обычный этап в стиле КГБ, когда ты едешь, ничего не видишь. Ну и по расстояниям я прикидываю, что вот мы вроде как проехали уже все минские телестудии, где я мог бы посниматься на ОНТ, [улицу] Макаенка тоже уже по времени проехали. Ну и потом уже по тому, что видно — машина разогналась и нигде не останавливается, я подумал, что мы едем в Новополоцк. К тому же в Новополоцке у меня были документы, и, насколько я понимаю, эти справки, которые об освобождении, — их тоже выдают в Новополоцке. И поэтому я ехал как бы в Новополоцк.
А потом оказалось, что это не Новополоцк, что «через 15 минут будет что-то интересное», как нам сказали. Ты чувствуешь смущение, волнение, ощущение нереальности происходящего. Ты ехал в машине с маской на лице, в наручниках, с КГБ, ехал вообще в зону, а оказывается, ты приехал не в зону, а на границу, тебя забрали другие люди, говорят тебе добрые слова, говорят, что все отлично, а ты едешь с таким лицом, будто мир на тебя обрушивается, и пытаешься это переварить. Это такое шоковое состояние.
О вынужденной эмиграции
Вы должны мне завидовать, потому что за один день я пережил — попав из последнего места в Беларуси, куда навряд ли бы кто-либо хотел бы попасть по своей воле, ты вдруг оказываешься в свободных условиях, не ожидая этого. Некоторое время ты думаешь, что это вообще такая подстава под тебя, тебя вытуривают, а твоя жена и дети там. Что дальше? Ну что еще может быть более болезненно?
Потом — все, они здесь. Приезжаешь, видишь, ну и все, камень с плеч и столько счастья, что ты не можешь нормально его проявлять, то есть обняться, расцеловаться, я не знаю. Ты это делаешь, но все равно у тебя в ушах стоит гул — что произошло?
Новое знакомство с сыном
С сыном я буду знакомиться уже второй раз. Первый раз мы познакомились, когда ему было три года, когда я увидел его через год после разлуки (забрали меня, когда ему было два года). Почти через год была первая долгая встреча, куда он мог приехать. Не узнал. Ну, фактически за день меня там не узнал, потому что три года — это еще не тот возраст, когда можно так просто какому-то дядьке выразить какое-то доверие за такой короткий промежуток времени.
Потом, через год, уже он меня скорее принял, но здесь мы пока еще налаживаем с ним мосты, потому что для него слишком много новых обстоятельств. Дети тоже немного в стрессовом состоянии, при встрече сказали: «Папа, рады тебя видеть». Янина ждала. У Янины, видимо, будет какая-то травма, она довольно взрослая девочка, она понимает. Может быть, не все, что происходит. Она до сих пор боится, что я исчезну снова.
«Что, тебя здесь, — говорит, — не задержат?» Я говорю: «Нет-нет, теперь все будет спокойно». С ней еще нужно будет также налаживать мосты, объяснять ей, что теперь все безопасно.
О коллегах за решеткой
Вчера перед сном я бегло пробежался по новостям и увидел ссылку на список арестованных журналистов. Я помнил его еще с 2021 года. Я был просто поражен, шокирован вот этими количествами экранов, которые я пролистывал и видел знакомые имена, знакомые имена, знакомые имена.
Эти знакомые имена — и вот это чувство радости и счастья, оно немного поблекло, возвращаешься на землю: столько журналистов сейчас сидят. То есть это, конечно, очень шокирующая информация, учитывая то, что, когда сидишь в колонии и видишь, как выходят люди, у тебя мимоходом создается впечатление, что какое-то потепление.
А тут ты попадаешь к информации и видишь, что людей берут. Причем 2024 год, боже мой, все новое и новое, как будто какой-то отложенный план, то есть это такие довольно гнетущие впечатления создает.
Кто такой Андрей Кузнечик
Андрей Кузнечик — журналист-фрилансер «Радыё Свабода».
Его задержали 25 ноября 2021 года. В его квартире прошел обыск. После задержания фрилансера силовики ненадолго сумели захватить контроль над телеграм-каналом «Радыё Свабода». На следующий день суд Заводского района Минска осудил Андрея Кузнечика на 10 суток, однако 5 декабря он на свободу не вышел и был вновь осужден тем же судом на 10 суток. Но и 15 декабря его не освободили.
23 декабря родственникам Андрея сообщили, что на него завели уголовное дело, но информации, по какой статье оно было возбуждено, не сообщалось. Кузнечика перевели в СИЗО-1 на улице Володарского в Минске. Родственникам не сообщали суть обвинений, адвокат также находился под подпиской о неразглашении.
В середине мая 2022 года стало известно, что Андрея перевели из СИЗО-1 в могилевскую тюрьму.
Рассмотрение его дела состоялось 8 июня 2022 года в Могилевском областном суде. Правозащитникам стало известно, что журналист обвинялся по ч. 1 ст. 361−1 УК (Создание экстремистского формирования или участие в нем). Судья Игорь Шведов признал его виновным и назначил наказание в виде лишения свободы в колонии усиленного режима сроком на шесть лет.
12 февраля беларусские власти освободили Кузнечика вместе с активисткой Еленой Мовшук и гражданином США, имя которого не раскрывается. Они выехали в Вильнюс при помощи представителей американского посольства.
Лидерка беларусских демсил Светлана Тихановская поблагодарила президента США Дональда Трампа, госсекретаря Марко Рубио и Госдепартамент США «за совместные усилия, которые сделали это возможным».
