В Гомеле 3 января огласили приговор бывшему сотруднику «Белоруснефти» Дмитрию Грищенко и программисту Станиславу Мочалову, которых обвиняли в действиях, грубо нарушающих общественный порядок, и угрозе насилия над сотрудниками милиции, сообщает белорусская служба «Радио Свобода».
Обоих признали виновными и назначили по три года колонии.
Поводом для разбирательства стали события 20 сентября 2020 года. В тот день жители Гомеля вышли на марш, который закончился разгоном и задержаниями. Когда участники марша шли по проспекту Победы и дошли до улицы Советской, дорогу им перегородил ОМОН. Люди испугались задержаний и побежали на другую сторону улицы Советской. Следствие расценило это как блокирование дороги. Хотя люди пересекали проезжую часть на зеленый сигнал светофора.
Станислав Мочалов в своем последнем слове сказал, что блокирование дороги — результат действий сотрудников милиции.
— Толпа неоднократно пересекала дорогу на зеленый сигнал светофора. Предполагать, что люди внезапно решат перекрыть улицу Советскую, не было никаких оснований, — сказал в суде обвиняемый.
Следствие описало его действия так: «стоял в боевой стойке», чем создавал «угрозу насилия в отношении сотрудников милиции».
— Раз меня называют преступником, то я скажу: когда вокруг бьют и хватают людей, человек может испугаться и стать в защитную стойку. Но никакого контакта, столкновения не было. Соответственно, не было и никакого преступления, — подчеркнул Мочалов.
Дмитрий Грищенко в своем последнем слове заявил, что не согласен с выводами следствия.
— Почему во время процесса не прозвучал ответ на вопрос, почему я вообще в тот день вышел на митинг? Почему у нас не созданы условия, когда люди могут законно высказать свою позицию? Я голосовал за Светлану Тихановскую. Был на ее разрешенном предвыборном митинге. И все было хорошо. Я не отрицаю участия еще в одном митинге. Тогда в нем участвовало не меньше 10 тысяч человек, действиям участников марша никто не мешал и был абсолютный порядок. Люди не били витрины, не мусорили, не совершали ничего противоправного, даже когда проходили мимо здания облисполкома. Зачем на следующий день выставили оцепление? Почему, когда в августе и сентябре были акции сторонников власти, их никто не разгонял? — сказал в своем последнем слове Грищенко.
Дмитрий вспомнил в своей речи дело «Союза освобождения Беларуси» 30-х годов прошлого века и то, что поэт Михась Чарот сначала написал стихотворение «Суровый приговор подписываю первым…», в котором осудил обвиняемых, а позже сам был расстрелян.
— Жаль, что теперь для кого-то Сталин, Ежов и другие фигуры той эпохи могут быть примером, — подчеркнул обвиняемый.
После оглашения приговора Дмитрий сказал:
— Время все расставит по своим местам. Жыве Беларусь!