Беларуска Надежда семь лет живет в Чехии вместе с мужем и двумя детьми. В Беларуси она работала в педиатрии, а в эмиграции столкнулась с трудностями в подтверждении медицинской квалификации и поиске работы. Несмотря на сложности, она находит радости в жизни и в новых возможностях. Сейчас у семьи свой дом в деревне. Надежда рассказала изданию EX-PRESS.BY о своем опыте адаптации в новой стране.
«Минус — отсутствие языка в начале»
Минусом Надежда называет отсутствие языка. Надо много сил, целеустремленности, чтобы его выучить, финансовых вложений:
— Ты не знаешь, как все работает. Как заполнить документы, как устроить детей в школу. С магазином быстро можно разобраться. Если какие-то продукты не нашел, то через год, два, пять найдешь. Крахмал вот недавно нашла. А вот система здравоохранения, образования или страхования — с ними абсолютно не знаешь, как работать.
По мнению беларуски, языковой барьер ограничивает возможности и общение:
— Из-за него обнуляется все. Если был какой-то опыт работы, например в медицине, в школе в драматическом кружке, тут он обнуляется. Потому что нет языка.
Беларуска говорит:
— Эмиграция в Россию и в Украину, в Казахстан, в Грузию, где много русскоговорящих, намного легче происходит. Я бы хотела работать с детьми в школе или с детьми с аутизмом. Я не пробовала, но есть большой вопрос, возьмут ли меня, потому что нужен чистый язык, чтобы чешский был основной. Я могу преподавать английский язык. Есть беженцы из Украины, они подтвердили знание языка и ведут уроки английского. Преподавать русский язык не хочу.
Но в то же время новый язык — это новые возможности:
— Я знаю чешский, читаю новые книжки, смотрю телевизор, благодаря чешскому могу читать на польском и понимать. У меня расширился горизонт: в нем теперь Польша, Словакия, Чехия. Языки тут очень похожи. Приезжаю в Польшу, и меня понимают. В написании не так, но разговаривать и простые вещи узнать — без проблем.
По ее словам, тут есть перспектива и у молодежи, и у взрослых. Ребенок может поехать на время поучиться в школу в другой стране, вернуться и доучиваться:
— Поступать может в любую страну Евросоюза. Это расширяет горизонты детей и перспективы работы.
«Я боюсь совершить ошибку из-за языка»
По словам Надежды, далеко не каждый, кто работал в Беларуси в медицине, может работать по такой же специальности в Чехии:
— Надо подтверждать диплом. Не факт, что после подтверждения диплома сможешь найти работу. Потому что нет языка. Бешеными темпами нужно учиться. Для меня, женщины с двумя детьми, это звучит нереально.
Девушка работала педиатром на родине:
— Здесь забыла, что такое педиатрия. В чешском языке надо учить термины, уметь общаться с пациентами. Сложно сдавать трехэтапный экзамен — это тесты, практика. И сдав экзамен, я выхожу как студент вуза. Обнуляется моя практика. Я могу пойти неврологом, но еще лет пять мне нужно сдавать основные практические экзамены. Это очень тяжело. Я второй раз не готова нырять в этот пруд.
Девушка признается, что ей страшно работать врачом:
— Я боюсь совершить ошибку из-за языка. Боюсь, что не пойму пациента.
Когда Надя работала педиатром в Беларуси, ее часто путали с медсестрой:
— В Беларуси я была без косметики, а в Чехии медсестра накрашена, выглядит более статусно. В Чехии очень много молодежи в госструктурах. У нас, к сожалению, все подтягивают своих родственников. Окончив медунивер, я понимала, что выше своей специальности не прыгну. А тут есть такие возможности.
О других возможностях Надежда говорит:
— В Чехии я могу только учиться. С украинцами, например, сейчас по-другому. Они сами могут создавать что-то, выполнять функции няни, работать на складе, конвейере. Эти специальности открыты. Мне было трудно согласиться морально, что я пойду убирать офис или пойду на завод минеральной воды на конвейер.
Сейчас она понимает, что завод — неплохой вариант:
— Будут связи наращиваться. Сейчас я стала намного гибче. В Беларуси я могла руководить программами, проектами в негосударственной организации. В Чехии помогала украинцам включаться в чешскую среду. Боялась работать с украинцами, потому что чувствовала вину, что я беларуска.
Сейчас Надя ищет работу и пошла на биржу труда:
— Стала на биржу. Мне предлагают работу в бригадах. Не заключаешь контракт, а приходишь на конкретную работу в конкретные дни. Могу сама выбирать, какие работы и график.
«Семье с больным ребенком могут не продать страховку»
У девушки уже постоянный вид на жительство (ВНЖ) в Чехии. Недавно отменили платную частную страховку детям, на которую семья отдавала очень большой процент дохода, пока имела временный ВНЖ:
— Мне и детям нужна была платная страховка. Должен быть высокий доход, чтобы перевезти семью в Чехию. На взрослого человека страховка дешевле. Детям до года и трех лет — самая дорогая. Страховка покупается на время ВНЖ. В больницах далеко не все покрывалось этой страховкой. Сейчас мы перевелись в государственную страховую компанию, вопрос со всем медицинским обслуживанием закрыли.
Девушка вздыхает и говорит:
— Тут невозможно, как в Беларуси, пойти в частный центр, заплатить деньги, и тебя все специалисты посмотрят. Правда, без проблем сделают косметические процедуры, лечат кожные заболевания.
По словам героини, найти платного стоматолога очень сложно. Любого специалиста не найти за деньги, только по страховке:
— У меня была государственная страховка перед родами. Когда я родила второго ребенка, он первые дни был без страховки. Не было пакета на нерожденного ребенка. Мы оплачивали наличными все.
Когда им с мужем делали тест, Надежде сказали, что у ребенка генетические патологии:
— Мы сделали дорогой анализ. Я думала ехать рожать в Беларусь. Мы бы не смогли вытянуть финансово реанимацию и так далее. С больным ребенком могут не продать страховку. Это минус. Сейчас изменили законодательство: первый месяц оплачивается государством. И это правильно.
Многие в эмиграции идут в психотерапию. Так и героиня не пренебрегла своим ментальным здоровьем:
— Я год ходила к психологу и на гомеопатию. Мне помогли. Мозги «вправила». Мне легче стало переносить эмиграцию, стала легче относиться к трудностям.
«В Чехии негативное отношение к людям с постсоветского пространства»
В Чехии, по словам Надежды, негативное отношение к людям с постсоветского пространства. Чаще это проявляется у взрослых людей, чем у молодежи:
— Ребенку могут что-то сказать неприятное, буллинг может быть. Украинцы часто с этим сталкиваются. С нами, взрослыми, люди здороваются, но не общаются. Мы дружим только с одними соседями.
Вместе с тем беларуска признается, что стала более открытой и доверчивой. Ей стало легче общаться:
— Могу даже что-то сказать другому ребенку. Улыбаюсь в магазине. У нас в Беларуси человек человеку — волк. Тут проще и легче. В Беларуси со своим подъездом не здоровалась, а тут со всей деревней здороваюсь.
Девушке нравится, что тут можно в любом возрасте пойти учиться:
— Люди 35+ могут быть студентами, и в 50+. Люди хотят изменить работу, новому научиться. У нас чаще услышишь: «Ты куда пришла? В 30 пришла рожать? Старородящая!» В Беларуси стала врачом и работаешь до пенсии врачом. В Чехии если устаешь от профессии, то можешь поменять ее.
К плюсам жизни в Чехии Надя отнесла возврат налогов:
— Возврат может получать один из родителей. Нужно заполнить декларацию: туда вносишь, что у тебя двое детей, садик, жена, которая не работает, имеет доход меньше 60 тысяч крон за год и так далее. Из налогов, что платил за год, возвращается около 2000−3000 евро. Можем потратить их на поездку в Грецию или ремонт сделать. Приятный бонус.