После протестов 2020-го прошло почти четыре года. За это время 45-летний Анатолий попал в колонию, освободился и уже несколько лет живет в статусе экс-политзаключенного. Вот только происходит все это внутри Беларуси, где слово «политический» давно стало клеймом. Все время на свободе мужчина пытается наладить свою жизнь. Но признается, что с его статусом — это очень сложно, а жизнь, скорее, можно назвать выживанием. Монолог беларуса публикует блог «Люди». Мы перепечатываем этот текст.
Имя собеседника изменено в целях безопасности.
«Друг за другом следят, друг про друга докладывают»
К политзаключенным, которые вышли, ужасное, просто нечеловеческое отношение в некоторых государственных структурах. Там, на зоне, сотрудники даже как-то мягче себя вели. Может, боялись, что не дай бог умру. А когда освободился — вообще никому стал не нужен. У меня было пособие, еще до заключения, и вот я пришел в собес (Фонд социальной защиты населения. — Прим. ред.), чтобы получить единовременную выплату за время в колонии. Мне говорят: «Там на границе мигранты, помощь пошла им». Вот и все.
Когда вышел, все вокруг оказалось совершенно не похожим на Беларусь, которая была в 2020-м. Стало мало радости на лицах. Идет какой-то праздник, и если раньше смотришь — все улыбаются, то сейчас такого и близко нет. Чувствуется атмосфера страха. Понимаете, даже в семье многое друг от друга скрывается. Сидишь с родными, что-то скажешь, так сразу: «Тихо, тихо, не надо вот это самое». Ну это же ужас, что творится в стране.
Хочется вернуться во времена, когда все мы были одним целым, вместе. Помню, у нас был участковый (царство ему небесное), вел себя спокойно, его все уважали, никто не боялся. А что теперь? Запугали народ. Силовики и те друг друга чураются. За последние годы на свободе меня еще раз задерживали. Так успел посмотреть на них в отделе: друг за другом следят, друг про друга докладывают все. Это какая-то банка с пауками.
А попадал я за подписку на «экстремистский» ресурс. Когда вышел, был надзор (речь о превентивном надзоре — это наблюдение силовиков за освобожденным из колонии, чтобы не допустить повторного преступления. — Прим. ред.). Силовики по несколько раз в неделю ко мне приходили. Да еще сами иногда вызывали на какие-то беседы. Вели себя просто как хозяева жизни, заходили в квартиру, требовали телефон, телевизор проверяли. Мол, «если даже в телевизоре что-то будет, заберем его у тебя». А я просто на них смотрел и смеялся внутри. Потому что решил, что не дам себя сломать.
В одну из таких проверок у меня выхватили телефон. А там — «запрещенный» телеграм-канал. Тогда дали «сутки». Я просил на суде, дайте штраф, у меня проблемы со здоровьем — судья просто посмеялась. В итоге из изолятора несколько раз увозили на скорой. Привезут в больницу, врачи сделают укол, и отправляют назад, досиживать. Как будто им нравится издеваться над людьми.
«Пока живу, но не очень понимаю, что делать»
Цены постоянно меняются, просто дикие на все. Я смотрю, что пишут и по телевизору показывают, якобы средняя зарплата в Беларуси более 2000 рублей. Но все мои знакомые хорошо если получают тысячу. 600 рублей — вот средняя зарплата, как мне кажется. Сам я не получаю даже этого. Раньше была пенсия по инвалидности, а теперь и ее нет — после операции инвалидность сняли.
Когда вышел, долго не мог устроиться на работу. Нигде не брали. В одну компанию даже пришел на собеседование (она не государственная, коммерческая) и честно сказал: «Да, я бывший политзаключенный». И все: «Извини, хоть у тебя золотые руки, ты все умеешь, но как бы ни хотел, не могу устроить». Хорошо еще, что не сдали куда-нибудь.
Какое-то время подрабатывал, так сказать, по людям — умею и плитку класть, и с бетоном работать, штукатурка, отделка. Вот так по квартирам ремонт делал, как-то жил. А потом была операция, и все — не могу больше поднимать тяжести, сразу плохо становится. Однажды так поработал, а после пролежал пять дней в больнице.
Работы нет, смотрю вакансии в интернете и понимаю: на все, что есть, меня просто не возьмут.
Но жить же надо, еду покупать, лекарства. Уже забыл, когда мог приобрести все то, что мне выписывали врачи. Они, конечно, помогают: что-то дают сами или выписывают подешевле. Но с моим здоровьем даже «подешевле» — это 550 рублей. Откуда у меня такие деньги? Раньше помогали друзья, которые уехали, очень выручали. А теперь уже не знаешь, можно ли. Все эти переводы из-за границы вдруг небезопасны. Пока живу, но не очень понимаю, что делать.
«Просто человеческое отношение уже много значит»
Вот кстати об отношении. Бывает по-разному. В банке, например, проблем не было, оформил карточку, и все. К врачам прихожу — тоже помочь пытаются, сочувствуют. А в моем положении даже просто человеческое отношение уже много значит.
Я верю в лучшее, как и все беларусы. Если бы сдался, так уже бы давно спился и помер. Но сейчас все больше думаю, что надо пробовать отсюда уезжать, потому что в стране невозможно жить. Все, кто мог что-то изменить, сидят. И представляю, как над ними там издеваются, как их ломают. Начинает казаться, что активистов, которые сидят с 2020-го, вообще не будут выпускать. Столько моих знакомых пересажали, а за что? Никакого нарушения закона не было. Но у нас теперь нет законов, нет Конституции. Лайк поставили — дают срок.
Честно скажу, не знаю, чего жду. Я бы давно уже покинул эту страну. Просто кому я за границей нужен? Знаю, что беларусам там очень тяжело и непросто. Это чужая страна, чужой менталитет. И здоровому человеку сложно выдержать, а я больной весь. Один точно не справлюсь.
Свою страну очень люблю, но это не мое государство. Мой дед, кстати, воевал за Беларусь, отбивал Гомель. Но он же не думал, что спустя столько лет такое будет. Никто не думал.
Поблагодарить за статью