Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. После жалобы Лукашенко на «океан автомобилей» власти Минска рассказали, что будут делать с парковками
  2. Что будет, если под постом со свастикой оставить эмодзи-какашку? Представитель ГУБОПиК ответил
  3. «Идет напряженный торг за шторкой». Аналитик объяснил смысл цепочки встреч Лукашенко
  4. Ждать ли беларусам торнадо 4−5 сентября? Синоптики ответили
  5. «Еле поступили». В Минобразования назвали самую популярную рабочую специальность
  6. Подразделения Сил обороны Украины получили приказ соблюдать временный режим тишины на фронте — «Украинская правда»
  7. Уроженец Беларуси с британским паспортом приехал в Россию на похороны бабушки. Его избили полицейские, а в СК посоветовали покинуть РФ
  8. «Это она». Зеленский официально дал старт операции M&Ms против московских аэропортов — The Atlantic
  9. «Ой, как же я волновалась!» Беларусская учительница изменила жизнь и стала стюардессой в крупнейшей авиакомпании мира
  10. Беларуска показала, сколько ей насчитали налога на «роскошное» авто. В комментариях некоторые удивились
  11. Забрали целый регион, назад отдали семь деревень. Вот как последний раз менялась граница Беларуси
  12. Умер один из авторов школьного учебника по истории Беларуси Андрей Соловьянов. Ему было 45 лет
  13. «Вызывают у меня чувство глубокой брезгливости». Статкевич высказался о конфликте Тихановского с независимыми СМИ и блогерами
  14. В МИД Италии объяснили, как подозреваемый в диверсии мог получить визу в Минске. Посольство страны называют «самым щедрым» для туристов
  15. «На деле это оказался не просто синячок». Беларуска забрала пятилетнего сына из больницы с гематомами — там начали проверку
  16. Пищаловский парадокс. Экс-политзаключенная — о превращении СИЗО на Володарского в развлекательное пространство
  17. Помните вагнеровцев, которых перед выборами-2020 задерживали в Минске и обвиняли в сговоре с Тихановским? Узнали, как сложились их судьбы
  18. «Лечение симптомов, а не болезни». Почему в Минске дворы заставлены машинами и что с этим делать
  19. В Могилеве КГБ пришел с обысками и проверкой телефонов к людям, которые недавно ездили в ЕС — правозащитники
  20. «Пользоваться нельзя будет». «Беларусбанк» призвал клиентов совершить одно действие, чтобы они не столкнулись вскоре с проблемами
  21. Вводят изменение, которое касается пересечения границы
  22. Из-за этого правила можно попасть в пенсионную «ловушку». О нем знают явно не все
  23. На субботу объявили оранжевый уровень опасности
  24. Беларуса приговорили к 16 годам колонии по трем статьям. Одна из них — госизмена — «Вясна»
  25. Лукашенко озадачился зарплатами в Минске


В конце января в Беларуси силовики пришли к родственникам политзаключенных из-за инициативы INeedHelpBY, которая помогает беларусам, осужденным по «политическим» статьям. В основном это продуктовая помощь — для передач политзаключенному и содержания семьи. После рейда силовиков не менее 100 человек осудили по административным статьям. Как минимум на пять беларусок завели уголовные дела. «Медиазона» рассказывает, что известно о женщинах, которые оказались в СИЗО за то, что помогали политзаключенным и принимали помощь от других.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: TUT.BY
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: TUT.BY

Работала на госслужбе, а после стала волонтеркой

Гомельчанке Елене Тоцкой 61 год. Ее задержали 23 января во время облавы по делу INeedHelpBY. Женщину обвиняют в финансировании деятельности «экстремистского формирования».

8 апреля КГБ признал «экстремистским формированием» телеграм-канал «Волонтеры Гомель». В чате на тот момент состояло более 90 человек. Его создали осенью 2020 года для помощи задержанным в ИВС. Деятельность чата КГБ связал с Еленой Тоцкой — ее фамилия появилась в перечне «экстремистских формирований». Сейчас чат удален.

До 2014 года беларуска работала на государственной службе, пока не попала под сокращение. После этого она ухаживала за лежачими больными и людьми с инвалидностью.

«У 2014 годзе падчас выбараў у мясцовыя саветы я вырашыла праверыць, фальсіфікуюць выбары ў Беларусі ці не. Калі я пайшла незалежным назіральнікам, аказалася, што мая нервовая сістэма да такога не была падрыхтаванай. Я была ў шоку ад таго, наколькі ў нас несумленна праходзяць выбары. Я пісала ў гарвыканкам пра тое, што адбываюцца такія справы, пісала ў пракуратуру, звярталася да Ярмошынай. Але адусюль прыходзілі адпіскі», — рассказывала беларуска.

После выборов 2020 года Елена начала ходить на суды над политзаключенными.

«Для мяне гэта было вельмі несправядліва, калі судзілі людзей за мірныя пратэсты. Я таму і стараюся трапляць на гэтыя суды, каб людзі не заставаліся сам-насам з рэпрэсіўнай сістэмай, каб адчувалі падтрымку. У мяне склалася ўражанне, што суды даюць пратэстоўцам па максімуме, нібыта адбылося нешта страшнае, хаця нічога страшнага ніхто з людзей не здзяйсняў».

Сейчас Елена Тоцкая находится в Следственной тюрьме № 8 в Жодино.

Елена Тоцкая. Фото: «Весна»
Елена Тоцкая. Фото: «Весна»

Задержали за месяц до освобождения мужа

Алеся Сергеенко — жена экс-политзаключенного Максима Сергеенко. Ее задержали 25 января — за месяц до освобождения мужа. На беларуску завели уголовное дело по статье о финансировании «экстремистского формирования».

В феврале Алесю судили по административной статье о получении иностранной помощи. Эту статью власти использовали против беларусов, получивших продукты от инициативы INeedHelpBY. Результат суда над Сергеенко неизвестен.

У Алеси и Максима Сергеенко двое детей: 3 и 16 лет. В апреле 2021 года суд Круглянского района приговорил мужчину к трем годам колонии по статьям об оскорблении Лукашенко и злостном хулиганстве. Максим вышел на свободу 29 февраля.

До суда Максим находился дома, и после приговора Алеся долго не могла поверить, что мужчину посадили.

«Когда муж спросил, что будет, если ему дадут пять лет, я сказала, что, значит, будем ждать пять. Дадут десять — будем десять. У меня никогда даже вопрос не стоял — ждать или нет. Да, конечно, безумно тяжело, особенно в моменты, когда все сразу летит. Посидела, подумала, как жить дальше, собралась и почистила канализацию, поменяла охлаждающую жидкость и масло в машине. Я всегда была у Максима ассистентом и много чему научилась.

Кто-то скажет, наверное, — это же так сложно. Нет, не сложно, когда ты любишь своего мужа и видишь будущее только с ним. Как бы тяжело ни было, я стараюсь об этом не думать. У нас все еще будет», — рассказывала Алеся.

Сейчас Сергеенко находится в тюрьме № 4 в Могилеве.

Мама экс-политзаключенной и сестра жены экс-политзаключенного

Еще о троих задержанных в ходе январского рейда силовиков по родственникам политзаключенных известно немного. 23 января в Бресте задержали Алену Деменчук — маму экс-политзаключенной Марины Глазовой, которую приговорили к 1,5 года «домашней химии» по «хороводному делу».

В карточке «Вясны» указано, что женщину обвиняют в финансировании «экстремистского формирования». Источник, знакомый с ситуацией, сообщил «Медиазоне», что женщину обвиняют по другой статье. По какой, неизвестно. Сейчас женщина находится в СИЗО № 7 Бреста.

23 января также задержали Юлию Кравцову. Сейчас беларуска находится в Следственной тюрьме № 8 в Жодино. Известно, что девушка работала в «Беларусбанке». 

Туда же силовики поместили и 52-летнюю Наталью Гаврон из Минска, задержанную 23 января во время облавы на родственников политзаключенных. Известно, что женщина работала в ООО «Польстрим».

Что известно о деле INeedHelpBY

23−24 января силовики провели массовый рейд с обысками по всей стране: пришли к родственникам политзаключенных. Под преследование попали как минимум 287 человек, большинство из которых — женщины.

Обыски были связаны с деятельностью инициативы INeedHelpBY, которая занималась помощью политзаключенным. 16 января 2024 года ее признали «экстремистским формированием». Как минимум 100 человек после рейда осудили по административной статье о получении иностранной безвозмездной помощи от «экстремистского формирования».

На некоторых завели уголовные дела. По информации правозащитников, речь идет о статьях об участии в «экстремистском формировании» и содействии «экстремистской деятельности». При обысках и проверках телефонов силовики искали приложения иностранных банков, оценивали корзину «Е-доставки», интересовались переводами из-за границы.