Технического директора компании Oxagile в мае вызвали на беседу в КГБ. Там выяснилось, что в комитете появился специальный отдел по коммуникации с сотрудниками IT-сектора. Именно он теперь занимается теми, кто переводил деньги через Facebook различным инициативам. После беседы руководитель встретился со своими сотрудниками и пересказал происходившее в кабинете силовиков. В распоряжении редакции «Зеркала» оказалась запись разговора — рассказываем, о чем там шла речь.
Подлинность записи нам подтвердили несколько не связанных между собой источников.
«По их мнению, все донаты в августе — октябре направлены против режима»
На разговор собрали сотрудников компании, которые донатили различным инициативам после 2020 года. Их фамилии стали известны техническому директору компании Oxagile Сергею, которого вызывали в КГБ на «беседу». Там мужчину «пожурили» за сделанные переводы, предложили возместить ущерб и передали список «провинившихся» сотрудников. Им он и рассказал, как прошел визит в КГБ.
— Это ни разу не страшно и не больно, — начал Сергей Марчук. В назначенное время мужчина пришел по адресу Комсомольская, 30 (там находится КГБ Беларуси). Там «очень культурные челики до 30 лет» оформили ему пропуск. Директор отмечает, что люди общались вежливо. Потом его проводили в кабинет, где сидел «довольно молодой» сотрудник КГБ.
— Его задача — объяснить ситуацию. Я был удивлен, что вообще не почувствовал прессинга, отношения как к г**ну, — рассказывает директор. — Беседа заняла три часа. Он как бы проводил политинформацию, рассказывал, что, почему, как, зачем это делается. Основной месседж в том, что руководство страны ни разу не хочет, чтобы айтишники сбежали за границу. IТ — это важная составляющая экономики, важно, чтобы налоги приходили, дело делалось, люди жили, повышали свое благосостояние и, соответственно, благосостояние этой страны. Но при этом оказалось, что айтишники поступили как бы не по закону в 20-м году. Донаты считаются нарушением закона, а известно, что 70% их делали айтишники.
Это неправда. Сами по себе донаты в различные инициативы не являются преступлением. Исключение — донаты в организации, чья деятельность или они сами признаны экстремистскими (в этом случае переводившим средства грозит уголовная ответственность по ст. 361−2). К примеру, к таким относится инициатива BYSOL, за переводы в которую чаще всего вызывают в КГБ. Однако она была признана экстремистским формированием только 3 декабря 2021 года. Переводившие им деньги до этого времени не нарушали закон и нести ответственности за переводы не должны (так как закон в этом случае не имеет обратной силы). Но силовики продолжают вызывать переводивших средства в BYSOL и заставлять «возмещать ущерб».
Марчук отмечает, что информацию о переводах силовики получили через банковскую карту.
— Берут выписку, там написано: получатель — Facebook. Они не знают, кто запускал сбор, — уточняет руководитель и отвечает на вопрос сотрудника: — То есть если вы в то же самое время донатили на что-то другое, например на создание независимого фильма, получается, тоже попадаете в этот список. То есть, по их мнению, все донаты в августе — октябре направлены против режима.
«Идея в том, чтобы выработать подход, который позволит освободить людей от ГУБОПиКовского и уголовного давления»
Дальше мужчина рассказывает, что, со слов сотрудника КГБ, органы «сейчас идут по списку донативших», а потом раскручивают дело: был ли человек на митинге, писал ли комментарии. А затем — арест и суд. Но закрывать за решеткой столь ценных граждан власти не хочется, поэтому в КГБ создали специальный отдел по работе с айтишниками.
— Видимо, выбраны специальные люди, которые умеют вести диалог, не испугав человека. Задача этого отдела — опередить ГУБОПиК. <…> Почему? Потому что если придет ГУБОПиК и сломает людей, то они свалят. Ничего из этого не получится, и в Беларуси никого не останется. Они [власти] это понимают. Соответственно, вот эти ребята получили наставления от президента, все согласовано с ним. Идея в том, чтобы выработать подход, который позволит освободить людей от ГУБОПиКовского и уголовного давления.
Но просто так «простить и закрыть глаза» власти не могут, продолжает мужчина. Ведь нужно, «чтобы человек как-то понял, что это нарушение».
— Он должен каким-то образом запомнить это для себя. Все это делается для того, чтобы в 2024 году не было повторения тех ситуаций (25 февраля 2024 года пройдет единый день голосования, на котором выберут местных депутатов и депутатов парламента. — Прим. ред.), — объясняет мужичина логику силовиков и подчеркивает, что это не его мнение, а просто пересказ. — Они выработали такую схему: в среднем люди передают от 50 до 200 долларов, соответственно, в десять раз больше — это 1000−2000. Для айтишников это не критично, но чувствительно. То есть это не та сумма, из-за которой человек решил бы поставить крест на стране, хлопнуть дверью и свалить.
В КГБ предлагают перевести деньги в РПНЦ, сельские школы и так далее. Суммы разные, но не менее 1000 долларов. Выбирать, кому именно донатить в качестве извинения, нельзя.
— Схема согласована на всех уровнях, — говорит Марчук. И добавляет, что прийти в КГБ в интересах айтишников, потому что иначе ими заинтересуется ГУБОПиК, и «будет поздно». А так пожертвование и явка с повинной якобы снимают всю ответственность, даже если были и другие «прегрешения».
— Поэтому у вас есть выбор: заплатить сейчас и спать спокойно либо свалить, — передает мужчина слова сотрудника КГБ. — Но имейте в виду, что есть риск, что, когда вы в следующий раз будете пересекать границу и ехать домой, там уже будет бумага от ГУБОПиКа. И ребята в форме могут встретить на месте.
«Перевод нужно сделать „в течение 10 дней после беседы“ и принести квитанцию»
Дальше директор компании описывает технический процесс получения «индульгенции» от КГБ. Человек подписывает бумагу, на которой есть выписка со счета. И ниже указывает: перечислил столько-то, в такой-то фонд, «сознаюсь в содеянном и обязуюсь компенсировать это в кратном размере». Суммы, которую необходимо выплатить, в документе нет — ее просто называют. Перевод нужно сделать «в течение 10 дней после беседы» и принести квитанцию.
— [Сотрудник КГБ] приводил несколько примеров, что некоторые люди платили не всё. Например, одна девушка пришла, с ней поговорили, она согласилась. А потом заплатила ту же сумму, что и донатила раньше. Ну блин, вот и что с этим делать — придется на нее уголовное дело заводить. Мол, почему она так себя ведет? — говорит мужчина.
После этого в КГБ проверяют телефон: галерею с фото, Facebook, Instagram, Telegram. Как отмечает технический директор Oxagile, смотрели довольно бегло. Единственное, сотрудник спецслужб делал скриншоты чатов и каналов в Telegram. Сам телефон изучали прямо при мужчине, никуда не уносили.
— Дальше он просто долго оформлял бумажки, что при проверке телефона состава преступления не обнаружено, — продолжает он. — По ходу рассказывал всякие вещи. Что растет террористическая угроза, рассказал про аэродром в Мачулищах, что там атака и террористы. Что кого-то взяли, а оказалось, ему айтишники помогали. Вот поэтому они проводят такую «политинформацию».
В конце визита «провинившемуся» выдали на подпись бумагу о том, что он обязуется «не поддерживать террористов и не участвовать в противоправных действиях».
Дальше директор рассказывает, как ему налили кофе, а сотрудник КГБ даже посетовал, что познакомились в такой обстановке:
— Там обычная комната, рабочий кабинет, стол с бумагами. Еще кофемашина стояла, он в конце предложил кофе. Вкусный, кстати, был. <…> И за кофе говорит: «Эх, блин, если бы мы с тобой не в такой ситуации познакомились, так неудобно. Ты такой классный чел, мне так с тобой было приятно общаться». Честно скажу, это выглядело натурально. То есть человек хорошо тренированный, это я понимаю. <…> У меня реально было облегчение, потому что я ожидал большего прессинга, унижения. А тут он так качественно сделал свою работу.
«EPAM оставили на закуску, потому что не знают, сколько лет им придется епамовцев оформлять»
Сотрудники компании, которых позвали на беседу, такого позитивного настроя не разделяли, посчитав, что Марчука «хорошо обработали» и что ему «сделали приятно и налили кофе, чтобы все остальные пришли».
На вопрос одной из сотрудниц, почему донаты признали незаконными задним числом, ведь в 2020 году ни одна организация не была экстремистской и террористической, директор сослался на добровольный приход людей в КГБ:
— Вы же приходите на явку с повинной, вас никто не заставляет. И поэтому здесь абсолютно не важно, куда вы донатили, вы сами пришли и сами признали, что совершили преступление. Если бы донатили в тот момент, когда BYPOL уже признали экстремистским, думаю, такого списка бы не было, а был бы ордер.
Также Марчук отметил, что за три часа, пока он находился на «беседе», несколько раз звонили руководители других компаний и просили внести изменения в очереди для их сотрудников:
— Они сейчас пошли по всем. EPAM оставили на закуску, потому что не знают, сколько лет им придется епамовцев оформлять. Теперь с вашей стороны нужно сказать: «Да, все, я готов». Тогда мы собираем списки, передаем их в КГБ, и нам говорят, когда есть временные слоты. Очередь расписана на месяц вперед. А для тех ребят, кто за границей и которым неудобно ехать в Минск, они подключают локальные офисы в Витебске и в Бресте. Но там, может быть, не будет адекватных людей с кофе.
Несколько источников подтвердили «Зеркалу» факт случившегося разговора с Сергеем Марчуком. Получить комментарий в самой компании нам не удалось.
Поблагодарить за статью