По уголовному «делу Зельцера» в Беларуси были задержаны 124 человека, не менее 114 из них вынесен приговор. Такие данные приводит правозащитный центр «Весна».
Правозащитники называют это дело одним из самых массовых в Беларуси. По их сведениям, за комментарии, репосты, слив данных силовиков и публикации в соцсетях было задержано не менее 124 человек. Правозащитникам известны результаты судов над 103 из них, а результаты еще по 11 делам пока выясняются. Трех человек осудили на ограничение свободы, еще 99 человек приговорены к колонии. Только за последние полгода белорусские судьи вынесли по «делу Зельцера» свыше 60 приговоров.
Из-за длительного срока содержания под стражей до суда 26 человек успели полностью отбыть свое наказание и вышли на свободу из мест заключения.
По меньшей мере 35 фигурантов «дела Зельцера» — среди них четыре женщины — КГБ внес в «Перечень физических лиц, причастных к террористической деятельности».
Как отмечают правозащитники, против 136 задержанных были возбуждены уголовные дела по статьям об оскорблении представителя власти и разжигании иной социальной вражды и розни. Но некоторых фигурантов судят и по другим статьям.
Например, гомельчанку Наталью Лупан осудили на три месяца ареста по ч. 1 и ч. 2 ст. 203−1 УК (Незаконные действия в отношении информации о частной жизни и персональных данных). А политзаключенному Кириллу Суслину предъявили окончательное обвинение по трем статьям: призывы к санкциям, содействие экстремистской деятельности и оскорбление Лукашенко. Николая Кацуро, задержанного в рамках «дела Зельцера», в итоге осудили на полтора года колонии за дискредитацию Беларуси.
Инцидент на Якубовского
28 сентября 2021 года силовики ворвались в квартиру на минской улице Якубовского, произошла перестрелка, в результате которой погибли два человека. Смертельно ранен был сотрудник КГБ Дмитрий Федосюк с позывным Нирвана. Погиб также IT-специалист Андрей Зельцер.
По сообщению КГБ Беларуси, сотрудники пришли в квартиру в ходе «отработки адресов, в которых могли находиться лица, причастные к террористической деятельности». КГБ заявлял, что по сотрудникам открыли огонь из ружья на поражение, а стрелявшего убили ответным огнем.
Следственный комитет возбудил уголовное дело по ч. 2 ст. 139 (Убийство лица в связи с осуществлением им служебной деятельности).
В последующие дни пресс-служба КГБ сообщила, что за комментарии в соцсетях под публикациями о погибших было задержано порядка 200 человек, в отношении них были возбуждены уголовные дела по ст. 130 и ст. 369 Уголовного кодекса.
Для задержанных по «делу Зельцера» ни в ИВС, ни в следственной тюрьме №8 не принимали передачи в течение более полутора месяцев. Людей ограничивали в переписке, получении посылок и в некоторых случаях — встречах с адвокатами. Причиной таких ограничений сотрудники жодинской тюрьмы называли «карантин по коронавирусу».
Полтора месяца заключенные сидели в переполненных камерах в той одежде, в которой были задержаны, без средств гигиены и теплых вещей.
Правозащитники «Весны» обратились к спецдокладчикам ООН по поводу жестокого и бесчеловечного обращения с задержанными. Обращение было направлено к спецдокладчикам ООН по ситуации с правами человека в Беларуси Анаис Марин, по вопросу о пытках и других формах бесчеловечного и унизительного обращения Нилсу Мелзеру, по вопросу о поощрении и защиты права на свободу мнений и их свободное выражение Ирен Хан, а также в рабочую группу ООН по произвольным задержаниям.
Жену Андрея Зельцера Марию Успенскую обвинили в соучастии в убийстве сотрудника КГБ. Судили Марию как «лицо, совершившее общественно опасное действие», поэтому на суде ее интересы представляла ее мать. Судья Валентина Зенькевич назначила ей принудительное лечение в психиатрическом стационаре.