Украинка Алина и беларус Виктор (имена изменены) познакомились онлайн, встретились в Польше, а поженились в Грузии. Однако из-за неопределенности с легализацией Виктора молодым людям сложно строить планы на будущее. О жизни в состоянии постоянного ожидания Алина рассказала MOST.
С будущим мужем Алина познакомилась в социальных сетях. Некоторое время они просто читали сообщения друг друга и обменивались комментариями.
— Какой-то его комментарий меня очень рассмешил. Я вспомнила, что это уже не первый раз, и решила написать ему лично, — вспоминает она.
На момент знакомства Виктор уже несколько месяцев жил в Польше. Алина знала, что он покинул родину из-за страха возможных репрессий.
— Он рассказывал, что последней каплей стало нападение России на Украину, в том числе с территории Беларуси, а также соучастие его страны в этом, — говорит Алина. — Для меня как для украинки не было какого-то предубеждения к нему как к беларусу, потому что у нас схожие взгляды.
После долгой переписки молодые люди встретились в Польше в сентябре 2022 года. А уже через два месяца Алина переехала жить в эту страну.
— Я ехала без какого-то большого плана. Понимала только, что хочу жить с любимым человеком и что вместе мы легко справимся со всеми возможными трудностями, — говорит она.
Брак между ожиданием
В начале 2023 года Виктор подал документы на ВНЖ по работе. Карту побыту он ждал почти год.
— Помню, что дело пошло быстрее после того, как он написал ponaglenie (жалобу на затягивание рассмотрения дела. — Прим. ред.) примерно после восьми месяцев ожидания, — вспоминает женщина. — Все сразу как-то зашевелились, решение вынесли через пару месяцев, но получения самой карты побыту пришлось ждать еще столько же.
В Польше молодой человек продолжил участвовать в беларусской политической жизни. Одну из инициатив, с которой он сотрудничал, не скрывая лица, позже в Беларуси признали «экстремистской». Поэтому в феврале 2025 года, примерно через год после получения карты побыту, он попросил в Польше международную защиту. С тех пор он ждет решения, но его дело до сих пор не рассмотрено.
— Хорошо, что в относительно стабильный период мы успели слетать в Грузию и пожениться, — грустно улыбается Алина, имея в виду год между двумя легализационными процедурами. — Через месяц у Виктора истекает срок действия паспорта, а еще через три месяца — той самой долгожданной карты побыту, — говорит она. — А новостей по делу о международной защите нет уже больше года. И ты уже не можешь написать какое-то письмо, чтобы хоть как-то повлиять на ситуацию. Остается только ждать.
«Жизнь семьи будто не может начаться нормально»
Алина говорит, что в подвешенном состоянии оказался не только ее муж, но и она сама.
— Сложно выйти на новый уровень жизни: думать о смене работы, машине, собственном жилье. Перед каждой более-менее крупной покупкой думаешь: а что, если рассмотрение дела мужа закончится плохо и эти деньги могут понадобиться — на адвокатов или, например, на переезд? — объясняет она.
По словам женщины, особенно трудно планировать семейное будущее.
— Мы уже в таком возрасте, когда можно задумываться о детях. Но сложно это делать, когда ты не знаешь, где сам окажешься через день, месяц или год, — говорит она. — Поэтому есть ощущение, что жизнь нашей семьи будто не может нормально начаться.
Алина находится в Польше на основании временной защиты для украинцев — так называемого статуса UKR. Она говорит, что теоретически, даже если бы у нее возникли проблемы с легализацией, она могла бы вернуться домой, а вот Виктор не сможет поехать и в Украину.
— А плана Б у нас, если честно, нет.
«Все делается как-то неуверенно, осторожно, с оглядкой»
Алина переживает за состояние мужа.
— Мне очень жаль, что, помимо всех остальных эмигрантских трудностей, ему приходится еще и ждать документы — без понимания сроков и результата, — говорит она. — Он держится, не падает духом. Но уровень тревожности и усталости высокий. Даже по выходным ему сложно просто отдохнуть и расслабиться, — рассказывает Алина.
Это влияет и на их повседневную жизнь. Например, женщине иногда не хватает совместных активностей.
— Я люблю открывать что-то новое — куда-то ходить, ездить, летать. Виктор же во время ожидания решения по делу — как раньше, так и сейчас — не может выезжать из страны. Да и вообще из-за всех переживаний у него часто просто нет на это ресурса.
При этом Алина подчеркивает, что они стараются не ставить жизнь полностью на паузу.
— Мы живем исходя из того, что можем делать сейчас. Жизнь не останавливается полностью, — говорит она. — Иногда мы путешествуем по Польше, муж поступил здесь в университет. Но все это делается как-то неуверенно, осторожно, с оглядкой.