В Минске продолжается рассмотрение уголовного дела главного редактора газеты «Наша Ніва» Егора Мартиновича и начальника отдела рекламы и маркетинга Андрея Скурко, которым вменяют оплату коммунальных услуг по тарифам для физических, а не юридических лиц. Рассказываем все, что известно о процессе.
Позиция обвинения
Прокурор Николай Дятел во время прений 14 марта посчитал вину Егора Мартиновича и Андрея Скурко доказанной и запросил у суда по два с половиной года лишения свободы каждому.
По версии обвинения, Андрей Скурко вступил в сговор с Андреем Дынько, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, и Егором Мартиновичем, и с мая 2017 года по июнь 2021 года оплачивал коммунальные услуги за квартиру, в которой находился офис редакции «Нашай Нівы», по тарифам, как для физических, а не юридических лиц.
Изначально ущерб оценивался в 3500 тысяч рублей. Позже сумма выросла до 10 тысяч. Мартинович и Скурко погасили ущерб до суда, предприятия «Минскэнерго» и «Минскводоконал» отозвали иски на возмещение указанной суммы. До возбуждения уголовного дела предприятия не предъявляли претензий.
Прокурор в суде заявил, что вина фигурантов подтверждается показаниями свидетелей, выписками по оплате коммунальных услуг, биллингом и телефонными разговорами, зарегистрированными в офисе, фото и видео из редакции. При этом не все доказательства по делу удалось изучить в суде, некоторые диски технически было невозможно просмотреть во время заседания.
Что говорили обвиняемые?
Егор Мартинович и Андрей Скурко не согласились с предъявленным обвинением. Главред «Нашай Нівы» рассказал, что пришел работать в издание еще в 2010 году, когда учился на журфаке. После окончания вуза, остался в штате. Начинал с позиции корреспондента, потом стал заместителем главреда, а в 2017 году его назначили главным редактором. Работа была творческая — Мартинович отвечал за работу журналистов и не вникал в административные вопросы.
— Я займаўся рэдактарскай працай, я атрымліваў свой заробак і па вялікім рахунку мне было ўсё адно, хто па якім тарыфе і як аплачвае тую ці іншую кватэру, — сказал в суде Мартинович.
Он подчеркнул, что никогда не держал в руках жировки по предприятию и не вникал, по какому тарифу начислялась оплата.
— У абвінавачанні сцвярджаецца, што ў памяшканні па адрасе вул. Кальварыйчкая 16/4 знаходзіўся офіс прадпрыемства «ННбай», заснавальнікам якога я з’яўляюца. Гэта не так. Калі я рэгістраваў арганізацыю ў маі 2020 года, я адразу ўказаў у якасці юрыдычнага адраса сваю кватэру (а не квартиру Скурко — Прим. Zerkalo.io), адпаведна, там і знаходзілася маё месца працы. Паколькі УП было зарэгістравана ў жылой кватэры, то і камунальныя паслугі я аплачваў па большых тарыфах. У «ННбай» у розны час працавала два-тры чалавекі. Апроч мяне, бухгалтар Вольга Раковіч, якая працавала ў сваёй арганізацыі, «Гільдыі бухгалтараў», і мэнэджары па рэкламе, якія працавалі з дома, без адрыва ад свайго асноўнага месца працы. Офіса «ННбай» на Кальварыйскай адназначна не магло быць, — сказал во время заседания Егор Мартинович.
Главред подчеркнул, что не мог принять решение о регистрации или нерегистрации юрлица в квартире на Кальварийской, так как не был ее владельцем.
— Я не мог пераводзіць кватэру ў нежылы фонд, хоць наколькі я зразумеў з паказанняў сведак, гэта было і немагчыма. Усё гэта маглі рабіць толькі ўласнікі кватэры, а не я. Нават калі б мне было вядома аб магчымай незаконнай дзейнасці, ад мяне гэта сітуацыя ніяк не залежала. Адзінае, што я мог зрабіць, — кампенсаваць нанесеную шкоду, нават не спрачаючыся пра карэктнасць, справядлівасць і праўдзівасць падлікаў. Віны ў папярэдняй змове я прызнаць не магу, бо яе не было. Але калі паўстала неабходнасць заплаціць урон, я пагадзіўся гэта зрабіць. Гэта ўсё, што я магу сказаць па гэтай сітуацыі.
Андрей Скурко подчеркнул в суде несостоятельность предъявленных обвинений:
— Я лічу, што не нанёс маёмаснага ўрону прадпрыемствам «Мінскэнэрга» і «Мінсквадаканал». Аплата па тарыфах, паазначаных у абвінавачанні, юрыдычна не магла ажыццяўляцца, бо кватэра не была выведзена з жылога фонда. Больш за тое, юрыдычна вывесці яе з жылога фонда было немагчыма, грунтуючыся на дзейсным заканадаўстве. Кватэра знаходзіцца на пятым паверсе, адпаведна, немагчыма было дабудаваць у яе асобны ўваход. Пры гэтым розніца тарыфаў залежыць менавіта ад статуса памяшкання — жылое ці нежылое, а не ад таго, хто яго эксплуатуе — фізічная ці юрыдычная асоба.
Что говорили свидетели?
Юрисконсульт «Минскводоканал» Юрий Василенко в суде рассказал, что в декабре 2021 года предприятию поступили сведения от Управления Следственного комитета по Минску о совершенном преступлении.
— Для восстановления наших нарушенных прав был предъявлен иск о взыскании вреда (сумма — 250 рублей — Прим. Zerkalo.io). В настоящее время вред погашен в полном объеме, имущественных претензий у «Минскводоканала» нет, — сказал Юрий Василенко.
— Как рассчитывался вред? - уточнил прокурор.
— Временной интервал у нас с мая 2017 года по август 2021, — заявил представитель «Минскводоканала».
— Период, указанный в обвинении, заканчивается июнем 2021 года, — уточнила адвокат Скурко Ольга Савич. — По какой причине вы производили расчет по август 2021 года?
— Не могу пояснить, — ответил юрисконсульт «Минскводоканала». — Это наша позиция, гражданский иск. В чем проблема? Мы же не обвиняем никого, мы формируем нашу позицию. Если наша позиция неправильная, пожалуйста…
— А почему в самом исковом заявлении у вас указан период по июнь 2021 года? - спросила адвокат Мартиновича Ольга Батюк.
— Это мнение предварительного следствия, то есть позиция Следственного комитета. Позже мы сформировали свою позицию. Сумма — 250 рублей, период — с мая 2017 года по август 2021-го, — ответил юрисконсульт.
Со стороны налоговой претензий к Мартиновичу и Скурко не было: декларации подавались, налоги уплачивались, а вот у Минскэнерго возникли вопросы.
— Электроэнергия поставляется в жилые помещения для бытовых нужд, но в квартире может быть оформлено частное унитарное предприятие, иметь юридический адрес, — рассказала начальник отдела по расчетам с населением филиала «Энергосбыт» Минскэнерго Ольга Шаройко. — Либо индивидуальный предприниматель сдает комнату либо квартиру для краткосрочного проживания. Собственник квартиры по улице Кальварийской 16/4 с таким заявлением не обращался. Есть разница в тарифах: для бытовых нужд субсидированный тариф, для предпринимательской деятельности, ЧУП — полное возмещение. Разница небольшая, но все-таки есть. Следственные органы обращались к нам с просьбой посчитать, сколько было оплачено по субсидированному тарифу. Специалисты посчитали разницу, выставленная сумма была оплачена, сумма была около 3 тысяч рублей.
К окончанию предварительного следствия сумма выросла, составила уже более 9 тысяч рублей.
Задержание нашанивцев
Напомним, 8 июля прошлого года силовики провели обыск в редакции издания и изъяли технику и документы. Помещение, где располагалась редакция, было опечатано.
Тогда же задержали главного редактора Егора Мартиновича, главного редактора журнала «Наша гісторыя» Андрея Дынько, начальника отдела рекламы и маркетинга Андрея Скурко и главного бухгалтера Ольгу Ракович. При задержании Егора Мартиновича избили; во время допроса к нему в СК приезжала скорая.
16 июля задержанная бухгалтер издания Ольга Ракович вышла на свободу.
Когда истекли 10 суток после первого задержания, главреда «Нашай Нівы» Егора Мартиновича, а также Андрея Дынько и Андрея Скурко повторно задержали на трое суток по подозрению в нанесении имущественного вреда без признаков хищения.
Андрей Дынько провел 13 суток в изоляторе на Окрестина в статусе подозреваемого по двум уголовным статьям. 21 июля он освободился под обязательство о явке.
Егор Мартинович и Андрей Скурко находятся под стражей.
Правозащитники признали задержанных сотрудников «Нашай Нівы» политзаключенными.
После разгрома редакции прекратила деятельность в Беларуси, оставшаяся команда продолжает работу за границей. В ноябре 2021 года суд Центрального района Минска признал материалы сайта и соцстей экстремистскими, в январе 2022-го КГБ признал предприятие «Сородичи» экстремистским формированием.
Рассмотрение уголовного дела Мартиновича и Скурко продолжается в суде Заводского района Минска.