Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Пищаловский парадокс. Экс-политзаключенная — о превращении СИЗО на Володарского в развлекательное пространство
  2. На субботу объявили оранжевый уровень опасности
  3. Лукашенко озадачился зарплатами в Минске
  4. «Это она». Зеленский официально дал старт операции M&Ms против московских аэропортов — The Atlantic
  5. «Пользоваться нельзя будет». «Беларусбанк» призвал клиентов совершить одно действие, чтобы они не столкнулись вскоре с проблемами
  6. «Ой, как же я волновалась!» Беларусская учительница изменила жизнь и стала стюардессой в крупнейшей авиакомпании мира
  7. «На деле это оказался не просто синячок». Беларуска забрала пятилетнего сына из больницы с гематомами — там начали проверку
  8. Уроженец Беларуси с британским паспортом приехал в Россию на похороны бабушки. Его избили полицейские, а в СК посоветовали покинуть РФ
  9. После жалобы Лукашенко на «океан автомобилей» власти Минска рассказали, что будут делать с парковками
  10. Умер один из авторов школьного учебника по истории Беларуси Андрей Соловьянов. Ему было 45 лет
  11. Вводят изменение, которое касается пересечения границы
  12. «Лечение симптомов, а не болезни». Почему в Минске дворы заставлены машинами и что с этим делать
  13. «Идет напряженный торг за шторкой». Аналитик объяснил смысл цепочки встреч Лукашенко
  14. Что будет, если под постом со свастикой оставить эмодзи-какашку? Представитель ГУБОПиК ответил
  15. В Могилеве КГБ пришел с обысками и проверкой телефонов к людям, которые недавно ездили в ЕС — правозащитники
  16. Беларуса приговорили к 16 годам колонии по трем статьям. Одна из них — госизмена — «Вясна»
  17. Ждать ли беларусам торнадо 4−5 сентября? Синоптики ответили
  18. Из-за этого правила можно попасть в пенсионную «ловушку». О нем знают явно не все
  19. Беларуска показала, сколько ей насчитали налога на «роскошное» авто. В комментариях некоторые удивились
  20. Подразделения Сил обороны Украины получили приказ соблюдать временный режим тишины на фронте — «Украинская правда»


/

Заведующая психологическим отделением Гомельской областной клинической психиатрической больницы Ирина Лисогурская рассказала «Гомельской правде» о случае из своей практики: помощь понадобилась 45-летнему беларусу, который жил с мамой, пока та не умерла.

Изображение используется в качестве иллюстрации. Фото: Pxhere.com
Изображение используется в качестве иллюстрации. Фото: Pxhere.com

Женщина всегда решала за сына любые вопросы. Когда он пытался построить отношения, мать требовала, чтобы ее немедленно знакомили с избранницей. После долгих попыток найти общий язык с будущей свекровью ни одна из конкурсанток так и не смогла пройти отбор в этом кастинге.

— А пассивный и неконфликтный «ребенок» поддерживал родительницу во всем, ведь она знает лучше, кого подселять третьим в квартиру, — рассказала психолог.

Заводить новые знакомства беларусу было сложно, на работу он ходил только ради выполнения показателей и зарплаты, которую у него забирали дома.

Из-за пандемии коронавируса в 2020 году работодатель мужчины перевел сотрудников на удаленку. Когда же эту систему отменили, вернуться в офис к коллегам оказалось невозможно: маме понравилось, что сын сидит дома рядом с ней. Это продолжалось, пока она не умерла. Тогда беларус обратился к психологу.

— На одном из сеансов он рассказал, что за всю жизнь ни разу не был в кафе, ведь такая еда считалась неразумной тратой денег, — вспоминает Ирина Лисогурская. — Сегодня он женат, его супруга также была в зависимых отношениях с родителями. Не так давно у них появился собственный ребенок.

Как объяснила психолог, многие родители неосознанно повторяют установки из своего детства, особенно культ всевластия старших, унаследованный от СССР. Часто они боятся потерять контроль или чувствуют себя опустошенными, когда дети взрослеют — особенно если в семье нет близости между супругами, и эмоциональный фокус смещается на ребенка.

По словам Ирины Лисогурской, прежде чем устанавливать границы с родными, важно понять свои потребности и то, что вызывает дискомфорт — будь то критика, контроль или вмешательство. Но отгораживаться от семьи не нужно: с родителями остается самая прочная связь. Просто важно обозначить, где заканчивается их ответственность и начинается личная территория самого человека — включая не только пространство, но и чувства, решения и время.