Шведский суд не депортировал мужчину, изнасиловавшего 16-летнюю девушку, несмотря на требования прокуратуры. Судья объяснил: даже если бы решение о депортации было вынесено, оно не могло быть исполнено из-за беженского статуса преступника. В связи с этим министр миграции Швеции Йохан Форселл пообещал радикально изменить законодательство и международные конвенции, пишет Aftonbladet.
В сентябре прошлого года 16-летняя Мейя Оберг возвращалась с работы домой в городе Шеллефтео на севере Швеции. У пешеходного туннеля к ней подошел незнакомый мужчина, напал и изнасиловал ее.
Прокуратура требовала приговорить на тот момент 18-летнего насильника к тюремному заключению и депортации. Однако апелляционный суд не счел преступление тяжким изнасилованием и назначил только тюрьму — без высылки из страны.
Член апелляционного суда Ларс Викторссон объяснил в программе SVT Aktuellt: преступление признали изнасилованием обычной степени тяжести, а не тяжким, потому что оно длилось «от нескольких секунд до минуты». Время стало определяющим фактором при вынесении приговора.
Решение суда вызвало критику как в Швеции, так и за ее пределами.
— Депортация была самым важным [итогом] - чтобы дочери не пришлось снова встретить его. Начинаешь думать: где вообще проходит граница? Кто решает, сколько должно длиться изнасилование, чтобы его признали тяжким? — ранее говорил отец Мейи, Йохан.
В разговоре с Aftonbladet судья Викторссон признал: насильника, скорее всего, не удалось бы депортировать, даже если бы суд вынес такое решение.
— Миграционная служба в своем заключении для суда объяснила, что существуют препятствия для исполнения депортации. Даже если бы мы решили выслать его из страны, это решение, вероятно, не удалось бы исполнить, — пояснил Викторссон.
Причина — статус беженца, полученный преступником.
— Это означает, что даже решив иначе вопрос о тяжести преступления, депортация все равно могла бы оказаться невыполнимой, — добавил судья.
«Швеция проводила политику, защищающую преступников за счет жертв»
Шведский министр миграции Йохан Форселл из консервативной Умеренной коалиционной партии заявил, что намерен изменить ситуацию. Он признался: история Мейи Оберг вызвала у него ярость.
— Я испытываю огромное сочувствие к Мейе и также огромную фрустрацию от того, что Швеция так долго проводила политику, защищающую преступников за счет жертв, — сказал министр.
Форселл объявил о двух мерах. Первая — внести изменения в законодательство о депортации преступников, которое он скоро лично представит парламенту на рассмотрение.
— Сейчас для депортации нужен приговор минимум к шести месяцам тюрьмы. Мы хотим снизить планку до любого срока выше штрафа. Достаточно будет даже одного дня тюремного заключения, — пояснил Форселл.
По оценке разработчиков закона, это приведет к шестикратному увеличению числа депортаций.
Вторая мера — пересмотр некоторых международных конвенций. Члены Умеренной коалиционной партии предлагают изменить положения Европейской конвенции о правах человека и Конвенции о беженцах.
— Эти конвенции когда-то были приняты политиками. Значит, политики могут их и изменить, — считает Форселл.
В некоторых случаях в Швеции суды учитывают связь преступника со страной. И, если, по их мнению, она сильна — это может стать основанием не депортировать его. Форселл хотел бы изменить и это тоже.
— Для нас в партии безопасность жертв преступлений важнее связи преступника со Швецией, — заявил Форселл. — Это один из важнейших вопросов для меня как министра миграции. Опасные люди, совершающие изнасилования и другие преступления и не являющиеся шведскими гражданами, должны быть депортированы. И мы должны исполнять эти решения о депортации. Я не отступлю от этого ни на миллиметр.
Напомним, ранее «Зеркало» рассказывало, как женщинам, пострадавшим от домашнего насилия, можно получить статус беженца в Европейском союзе.
— Политические репрессии — не единственный критерий, по которому можно получать статус беженца или международную защиту. Ссылаясь на новое решение Суда ЕС, белоруски могут подавать документы в миграционные органы стран объединения и приводить аргумент, что Республика Беларусь как государство не может в полной мере защитить их и их детей на своей территории, — объясняла «Зеркалу» экс-руководительница убежища для женщин «Радислава» Ольга Горбунова. — Например, можно упоминать, что в нашей стране отсутствует специализированное законодательство, регулирующее домашнее насилие, а меры, которые предпринимаются по борьбе с ним, недостаточны и неэффективны.
