Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Пищаловский парадокс. Экс-политзаключенная — о превращении СИЗО на Володарского в развлекательное пространство
  2. «Лечение симптомов, а не болезни». Почему в Минске дворы заставлены машинами и что с этим делать
  3. Подразделения Сил обороны Украины получили приказ соблюдать временный режим тишины на фронте — «Украинская правда»
  4. «На деле это оказался не просто синячок». Беларуска забрала пятилетнего сына из больницы с гематомами — там начали проверку
  5. «Ой, как же я волновалась!» Беларусская учительница изменила жизнь и стала стюардессой в крупнейшей авиакомпании мира
  6. На субботу объявили оранжевый уровень опасности
  7. «Идет напряженный торг за шторкой». Аналитик объяснил смысл цепочки встреч Лукашенко
  8. Что будет, если под постом со свастикой оставить эмодзи-какашку? Представитель ГУБОПиК ответил
  9. После жалобы Лукашенко на «океан автомобилей» власти Минска рассказали, что будут делать с парковками
  10. Беларуска показала, сколько ей насчитали налога на «роскошное» авто. В комментариях некоторые удивились
  11. Беларуса приговорили к 16 годам колонии по трем статьям. Одна из них — госизмена — «Вясна»
  12. В Могилеве КГБ пришел с обысками и проверкой телефонов к людям, которые недавно ездили в ЕС — правозащитники


Аналитик Сергей Чалый в программе на YouTube-канале «Беларусского расследовательского центра» прокомментировал слухи о том, что руководители государственных организаций получили негласное разрешение принимать на работу беларусов, ставивших в 2020-м подписи за альтернативных кандидатов. На это обратила внимание «Салідарнасць».

— Это ж как далеко мы дошли в степени абсурда, когда мы в принципе обсуждаем то, что людям, не совершившим никакого правонарушения, просто поставившим подписи за альтернативных кандидатов, участвующих в легальной конституционной процедуре, требуется специальное, да еще и негласное разрешение, чтобы быть принятым на работу в государственную организацию, — отметил Чалый.

По его мнению, «вот эта вот негласность, она же здесь не просто так». Чалый обратил внимание на недавнее заявление Лукашенко, который сказал:

— Надо уметь прощать. Надо уметь. Если это возможно. Но если человек нарушил, преступил закон, сознательно это сделал, какое тут может быть прощение? Я это говорю в этом кругу потому, что ну как можно простить публичных людей? Все публичные люди — здравоохранение, образование, СМИ, культура, спорт… Все публичные.

Чалый сделал вывод:

— Ну то есть это непубличных можно простить негласно, да и то не факт. А публичным прощения нет.

По мнению аналитика, новый министр культуры Руслан Чернецкий пока не в полной мере оправдывает надежды правителя по чисткам:

— Сам министр, которому была поставлена задача поиска врагов, готов за них перед Лукашенко заступаться, а Лукашенко говорит: «Нет, Руслан, нет им прощения». То есть даже чиновники понимают, что с репрессиями надо завязывать, и только Лукашенко, как Бурбон после революции, ничего не забыл, ничему не научился.

И можно сколько угодно рассказывать о том, что каждое помилование — это проявление милосердия, шанс вернуться к нормальной жизни и стать законопослушным членом общества, а потом читать истории вот этих самых людей, которых помиловал Лукашенко…

Это же настоящий полноценный сталинизм, это жизнь лишенцев, как неофициально называли граждан СССР, лишенных своих прав.