Беларуска без предупреждения взяла из кассы на работе деньги, потому что так было принято в ее компании. Но после этого начальник обвинил ее в воровстве. В ответ она обратилась в суд, чтобы добиться моральной компенсации за оскорбления и хамство. Рассказываем, что решил судья.
Осенью 2023 года Ирина (все имена изменены) устроилась работать к индивидуальному предпринимателю. Отношения в небольшом коллективе были настолько доверительными, что аванс сотрудники брали из кассы самостоятельно, оставляя расписку. Спустя несколько месяцев работы точно так же поступила и она. Но взяла деньги не 30 числа, как это было принято (это был выходной), а 28-го. Это было 300 рублей. После выходных, то есть уже 1 числа следующего месяца наниматель ее «обвинил в краже денежных средств из кассы магазина», а также «оскорбил ее неприличными словами», следует из судебного документа, опубликованного в банке судебных решений.
Женщина решила доказать, что она ничего не крала, и сразу позвонила в милицию, чтобы рассказать об оскорблении и ложном обвинении (впрочем, милиция отказалась возбуждать дело). После этого, возможно, на время разбирательства, предприниматель отстранил Ирину от работы.
Она же пошла в суд с требованием о компенсации морального вреда. По словам женщины, своими словами наниматель «причинил ей нравственные страдания». «Оскорбления и обвинения вызвали у нее нервный стресс, она переживала, у нее нарушился сон и началась длительная депрессия, с которой она самостоятельно не смогла справиться и обратилась за медицинской помощью, ей было назначено лечение», — говорится в судебном документе с ее слов.
Размер морального вреда Ирина оценила в 3 тыс. рублей.
Уже в суде ее наниматель Павел объяснил, что он действительно 30 числа каждого месяца выдает работникам аванс в размере 300 рублей. Но Ирина взяла деньги раньше, и предприниматель об этом не знал. А когда обнаружил, то расценил это как воровство. По его словам, когда он сказал об этом работнице, та «стала обращаться к нему на „ты“, хамить, выражаться в его адрес неподобающим образом». Сам же он «неприличных слов в ее адрес не говорил» и не хотел оскорбить Ирину, а лишь дал характеристику ее поведению.
Предприниматель рассказал, что сам зарабатывает по 4−5 тыс. рублей в месяц, и, так как у него есть жена и ребенок, попросил суд отказать в запрошенной компенсации.
Однако его объяснения о неоскорблении работницы суд назвал надуманными, «так как они опровергаются пояснениями самого ответчика, а также исследованными судом доказательствами» (в документе не уточняется, что это были за доказательства). Судья решил, что обвинив работницу в краже, бизнесмен дал свою субъективную оценку ее действиям. Он пришел к выводу, что высказывание такого мнения не относится к порочащим и не носит оскорбительный или унижающий Ирину характер. При этом в суде признали, что женщина взяла деньги без разрешения.
Тем не менее, как говорится в документе, судом было установлено, что Павел умышленно оскорбил работницу «словами непристойного содержания».
Судья постановил выплатить Ирине 200 рублей в качестве компенсации морального вреда.
«Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Нравственные страдания, как правило, выражаются в ощущениях страха, стыда, унижения, а равно в иных неблагоприятных для человека в психологическом аспекте переживаниях, связанных с утратой близких, потерей работы, раскрытием врачебной тайны, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, с ограничением или лишением каких-либо прав граждан», — говорится в судебном документе.
Читайте также
