Западные медиа сообщили о «символическом» дефолте России по валютным гособлигациям. Сама Москва это отрицает, настаивая на том, что заплатила по долгам в национальной валюте. В итоге сложилась уникальная ситуация: страна-должник нарушила долговой договор, но перечислила деньги кредиторам, а те ничего не получили из-за санкций. Что такая ситуация значит для РФ и ее кредиторов, а также может ли она как-то затронуть Беларусь, объяснил старший научный сотрудник BEROC (Киев) Дмитрий Крук.
Что дефолт значит для самой России и для Беларуси
В начале марта рейтинговые агентства начали предрекать России риск скорого дефолта. 26 июня истек льготный период по оплате около 100 млн долларов просроченных платежей по ценным бумагам Москвы. Несмотря на то, что заплатить по внешним долгам Россия должна в иностранной валюте, оказавшись под санкциями, она предупредила, что будет делать это в российских рублях. Это нарушает условия договора, который кредиторы и Россия подписывали при последней продаже гособлигаций. Фактически это означает дефолт. Хотя в Кремле заверяют, что деньги перечислили, но их удержал европейский депозитарий Euroclear.
Ситуация с разных сторон складывается уникальная.
— Обычно дефолт становится проблемой и влечет серьезные последствия, когда все играют в одной системе координат. А сейчас он происходит на фоне того, что и так огромное количество взаимосвязей (прежде всего финансовых) между западным миром и Россией, которые могли бы пострадать в результате дефолта, уже разорваны. Второе, сам факт дефолта одной из сторон подвергается сомнению, — объясняет ситуацию экономист Дмитрий Крук.
Эксперт считает, что ни на РФ, ни на Беларуси этот дефолт особенно не отразится. Это связано с тем, что многие шоки и потери, которые несет за собой дефолт, в обеих странах уже реализовались, а участники финансового рынка уже подстроились под усложнившиеся условия. Проще говоря, крушения внутреннего финансового рынка РФ не будет, убежден аналитик.
— Я бы сказал, что это скорее символический и более важный в политической плоскости шаг. А в экономике серьезных быстрых реакций не будет.
Обычно после дефолта происходит корректировка внутренней финансовой политики. К примеру, власти урезают расходы бюджета. Корректировка также отражается на реакциях в валютной сфере, поскольку внешние заимствования становятся недоступными. Но из-за войны и последовавшими за ней санкциями рассчитывать на них Россия и без того не может. Но в то же время у нее есть определенный запас прочности по резервам, помогает и положительное внешнеторговое сальдо (то есть экспорт превышает импорт).
По словам экономиста, из-за санкций и некоторого отрезания экономики от мира примерно такая же картина складывается относительно финансового рынка Беларуси. Но для нашей экономики, считает эксперт, это событие пройдет практически незаметным. По мнению Дмитрия Крука, дефолт может повлиять на долгосрочные перспективы обеих стран (к примеру, негативно скажется на привлечении инвестиций). Но вряд ли его эффект будет сильнее, чем последствия вторжения России в Украину и поддержки этого решения со стороны Минска.
Как может развиваться дальше ситуация с российским долгом
Ситуация с долгом по гособлигациям складывается уникальная. Пока непонятно, как себя поведут держатели российских бондов, по которым объявлен дефолт, и сама Россия. Обычно, говорит эксперт, после фиксации факта дефолта создается комитет кредиторов, которые ведут переговоры по реструктуризации изменению погашения долга заемщиком.
— Получается такая коллизия: кредиторы не получают того, что им причитается, а россияне заявляют, что заплатили (но в рублях). Не очень понятно, что последует дальше в юридическом смысле. Каких-то переговоров в при таком раскладе, скорее всего, не будет, ведь россияне продолжают настаивать, что все заплатили, но эти средства до владельцев бондов не доходят. Думаю, что этот полудефолт, когда одна сторона признает дефолт, а другая — нет, будет важным прецедентом для будущего глобального рынка бондов. Пока, насколько мне известно, таких практик не было, — говорит Дмитрий Крук.
По оценкам эксперта, ситуация может остаться замороженной до завершения войны. То есть до тех пор, пока не будет найдено политическое решение ситуации, экономический механизм будет заложником политической конъюнктуры.
Грозит ли чем-то Беларуси российский дефолт?
Против Беларуси тоже ввели санкции, понизили кредитный рейтинг, нашу страну также признали соагрессором. Пока Минск продолжает справляться с внешними долгами. Дмитрий Крук считает, что Беларусь в ближайшее время не пойдет тем же путем, который сейчас проходит Россия.
— В России, как там утверждают, им сознательно закрыли возможность платить в долларах. Они в свою очередь демонстративно не стали искать компромиссные пути, а решили платить в рублях, — объясняет экономист.
Но в то же время у России есть возможности платить по долгам, с учетом размера ЗВР и наличия средств в бюджете. Ситуация в Беларуси отличается. С одной стороны, для Минска далеко не все пути транзакций в долларах закрыты, а у него самого нет жесткой политической задачи спровоцировать вынужденный дефолт, когда нет возможности рассчитаться. Соответственно, технические возможности платить по евробондам есть и выплаты идут. На пользу Минску пошло то, что в мае и июне эти выплаты были небольшими, продолжает экономист.
— То, что не всплывало заявлений относительно дефолта, означает, что Беларусь по-прежнему платит в иностранной валюте, имея возможность и готовность это делать.
С другой стороны, с финансовой точки зрения ситуация у страны гораздо хуже, чем в России. Это не сильно заметно до тех пор, пока происходят относительно небольшие платежи. Время покажет, что будет в августе, когда нас ждет следующий крупный платеж, говорит эксперт
— Мы видим, что Россия заявляет, что готова идти до конца, то есть готова на полный разрыв отношений. В Беларуси, хоть официальные лица иногда поддерживают похожую риторику, на подобный шаг идти не хотят, что Минск подчеркивает своими действиями. Пару демонстративных демаршей было, когда Минск сказал, что будет платить в рублях, но по евробондам платит как надо. Там держат в уме, что Беларуси не стоит сжигать все мосты, как это делает Москва. Думаю, политически такая установка будет сохраняться, а вот финансово обслуживать белорусский долг будет все сложнее. Соответственно, если говорить о дефолте в Беларуси, то тут на первое место выходит финансовая составляющая.
Пока у Беларуси есть возможность платить по долгам, белорусские власти будут это делать. Но как только с этим возникнут трудности, у Минска появится соблазн воспользоваться конъюнктурой и последовать примеру Москвы, считает Дмитрий Крук. Но, по его мнению, это не будет происходить быстро. Критически важной точкой станет февраль следующего года, когда Беларуси предстоит заплатить более 800 млн долларов по евробондам.
Поблагодарить за статью