«Не буду оптимистом». Шрайбман — о том, что будет с беларусскими политзаключенными, если Коул получит новую должность

Дональд Трамп предложил назначить спецпредставителя президента США по Беларуси Джона Коула на новую должность. Если Сенат согласует изменения, то Коул станет спецпредставителем по делам заложников. Учитывая то, что благодаря посредничеству и стараниям Коула было вызволено уже несколько сотен беларусских политзаключенных, как это скажется на судьбе тех, кто еще в тюрьме? Рассуждает аналитик Артем Шрайбман в новом выпуске нашего шоу «Как это понимать».

Управление специального представителя президента США по вопросам заложников (SPEHA) координирует усилия правительства страны, направленные на освобождение американских граждан, удерживаемых в качестве заложников или незаконно задержанных за рубежом.

По мнению Артема Шрайбмана, если кандидатуру примут, это может повлиять на переговоры между Минском и Вашингтоном об освобождении беларусских политзаключенных.

—  Я не буду оптимистом: для прогресса переговоров Минска с Вашингтоном должна оставаться сильная политическая воля. Они идут со скрипом: мы видели, как сорвалось освобождение большей партии людей, видно, что Европа не готова активно присоединяться к американскому треку. Польша начинает свою разморозку с Минском, но то, чего Минск хочет от Европы (пропустить калий, смягчить дополнительные санкции), Европа пока не готова давать, — отмечает он.

Для продолжения этого процесса нужно серьезное вовлечение со стороны США. Если же позиция Джона Коула станет размытой и он будет работать не только по направлению Беларуси, таким же размытым может стать фокус США.

— При возникновении сложностей на переговорном треке <…>, если Минск будет упираться, выдвигать жесткие условия, наполнять тюрьмы новыми политзаключенными, у Коула появится соблазн переключиться: «Не получается тут — освобожу людей в Мьянме или в России. Все равно Трамп меня похвалит, география моего влияния увеличится». Это может стать проблемой, поскольку отвлекает внимание, — приводит пример аналитик. — Раньше у него не было такой опции. Он спецпосланник по Беларуси, и должность вынуждала его продолжать процесс (помимо гуманитарных соображений и искреннего желания освободить людей, что Джону Коулу свойственно). Его работа заключалась в том, чтобы искать возможности выходить на связь.

Еще один вопрос: получится ли у Коула где-то добиться таких же результатов, как в Беларуси, продолжает Шрайбман. С другими странами, где есть политзаключенные и желание их на что-то обменять (вроде Венесуэлы и Кубы), уже работают другие американские представители, есть плотное присутствие ЦРУ и личное вовлечение госсекретаря США Марко Рубио.

— Тема возникла из предложения российского диссидента, журналиста и нобелевского лауреата Дмитрия Муратова заняться еще и российскими политзаключенными, — рассказывает аналитик. — И здесь есть второй уровень скепсиса: российская ситуация значительно сложнее. Там политзаключенные никогда не были обменным фондом, их меняли на шпионов. В Америке нет столько российских шпионов, сколько политзаключенных в России. Предложение снять санкции с России в обмен на освобождение политзаключенных вызовет огромный резонанс в Украине, в Европе и в самих США. У Трампа скорые выборы, оппозиционный конгресс вряд ли будет спокойно смотреть, как он снимает с России санкции в обмен на торговлю заложниками, а не на уступки по войне.

К тому же если для Лукашенко важно добиваться снятия даже небольших санкций США, встреч, выхода из изоляции, то для Путина все это не так актуально, отмечает Шрайбман. У российского президента другие цели в политике, нет проблемы с непринятием миром, а сам Трамп и так регулярно с ним общается, считает эксперт.

— В общем, и со стороны спроса, и со стороны предложения беларусская схема может не лечь на остальные случаи. С Саудовской Аравией, с Турцией, с Египтом ты так не поторгуешься, не пошлешь туда спецпосланника требовать освобождения заложников. С Китаем так тоже не поговоришь: это влиятельная держава, которая не позволит подобного тона. С Минском проще: он в другом лагере, от него ожидания ниже, с ним можно разговаривать на таком языке, — объясняет Артем. — Придется поискать страны, в которых у Коула получится сработать по беларусской схеме. Распыление внимания присутствует, но это не означает, что у него появится однозначная замена минскому треку.

Вполне возможно, что в таком случае Джон Коул спустя время поймет, что «Беларусь была лучше всех», и вернется, добавляет Глеб Семенов. Но не факт, что на это хватит времени у администрации Трампа до следующих выборов, уточняет Шрайбман.