Ирландская колумнистка Кира Сэдлер написала для The Irish Times о том, как родители полностью растворяются в рассказах о своих детях, забывая о себе как о личности. По ее мнению, постоянные разговоры о том, что едят, изучают и делают дети, убивают нормальное общение между взрослыми людьми и превращают встречи с друзьями и подругами в подобие родительских собраний. «Зеркало» пересказывает мысли Сэдлер в переводе.
Для иллюстрации своего мнения Сэдлер рассказала, как встретила женщину, которая постоянно рассказывала о пищевых привычках своего ребенка. После десятого разговора с новой знакомой колумнистка поняла: она не знает о собеседнице ровным счетом ничего, зато очень детально осведомлена о том, какие овощи предпочитает ее ребенок.
— Единственная причина говорить о своих детях на людях — это если их похитили, — цитирует Сэдлер шутливое сообщение другой своей подруги, которая поддержала ее раздражение по поводу таких бесед.
Ирландка отмечает: когда она встречается с людьми после долгого перерыва, они быстро и дежурно спрашивают, как у нее дела, зато сразу переходят к подробным расспросам о детях. При этом сама Сэдлер не считает, что о детях нельзя говорить вообще — но уверена, что эта тема не заслуживает длительных разговоров.
— Ребенок лежал в больнице и выздоровел? Три минуты на обсуждение. Исключили из школы? Четыре минуты. Готовится к Олимпиаде? Максимум пять минут, — иронизирует колумнистка.
Хуже всего, по мнению Сэдлер, это разговоры о выпускных экзаменах: пока один может 45 минут рассказывать о трудностях и перспективах своего ребенка, другой передает ту же информацию за пять секунд простым ответом: «Я просто хочу, чтобы результаты ребенка отражали, какую сумму мы выложили на репетиторов».
У самой Сэдлер, к слову, трое детей. Она признается, что всегда была той матерью, чьи дети в первый же день в детском саду убегали от нее играть, говоря: «Пока, мама». А другие родители и их чада цеплялись друг за друга. По словам ирландки, такие моменты заставляли ее сомневаться в себе как в матери.
Со временем, впрочем, Сэдлер поняла, что это вовсе не главное, и перестала переживать — чем и советует заняться другим родителям. Она приводит пример: когда ее третий ребенок пошел в школу, встретила родителей, которые болтали об учителях. А один из отцов спросил Сэдлер: «За каким столом сидит ваша дочь?»
— Понятия не имею, приятель, — ответила она, добавив, что с тех пор мужчина с ней не разговаривает.
По мнению Сэдлер, так происходит из-за того, что раствориться в родительской роли проще простого. Те, у кого уже есть дети, и так это знают, уверена колумнистка. В установлении близких и доверительных отношений между родителями и детьми, а также с бабушками и дедушками нет ничего плохого, это очень важно, подчеркивает Сэдлер. Однако она уверена: именно постоянные разговоры о повседневной жизни детей и переливание этой темы из пустого в порожнее разрушают собственную личность родителей.
— Если я встречу чьего-то ребенка, то с удовольствием поговорю с ним о его любви к крикету. Но слушать об этом же через родителя? Нет, спасибо. Моя подруга, которая пока не стала матерью, говорит, что слушать разговоры людей об их детях — лучшее противозачаточное средство из существующих. Я ей верю, — говорит Сэдлер.
Написать на такую тему Сэдлер подтолкнула недавняя встреча. Она впервые за пару лет увиделась с тремя своими друзьями и подругами, с ними были их супруги. Вместе все они провели четыре часа. Последнее, что пришлось сказать Сэдлер на прощание: «В следующий раз, когда мы встретимся, можем мы не говорить о наших детях?» И, по ее признанию, она не думает, что такая просьба «была воспринята хорошо».
— Вечер получился напряженным. Люди были голодными и раздраженными, и было много разговоров о детях. После такого посредственного ужина мы прогуливались вдоль реки. Я отделилась от всей группы со своим другом и рассказала ему о мужчине в бассейне, куда хожу. Тот носит плавки-стринги и плавает очень медленным широким брассом. Мы обсуждали психологию демонстрации гениталий в 6:30 утра в бассейне и могу ли я законно пожаловаться спасателю на уровень обнажения, которое мне приходится выносить. Эта тема привела нас к разговору о громких ссорах соседей. И вот тогда началось настоящее общение, — подчеркивает Сэдлер. — Мне были интересны мысли друга об этих темах, и через них я хотела узнать больше о нем самом.
При этом Сэдлер подчеркивает: она «с радостью узнала», что сын друга любит носить ковбойские сапоги. Однако эта тема, уверяет колумнистка, заняла всего три минуты — и этого было достаточно.
