Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Дроны атаковали Санкт-Петербург перед началом экономического форума, на котором должен выступить Путин
  2. Вышел на свободу Алексей Хлестов. Он отбыл 14 суток за «мелкое хулиганство»
  3. На пятницу объявили оранжевый уровень опасности
  4. «Бегание с „акашкой“ без рожка — будет детский лепет». В Киеве ответили Лукашенко
  5. Получивший политубежище в Беларуси американец вернулся в США — «Радыё Свабода»
  6. «Вясна»: Сотрудникам крупного предприятия пригрозили увольнением за отдых в «недружественных» странах, в список попала и Турция
  7. В столичном метрополитене нужны работники — счет вакансий идет на сотни. Какие кадры требуются и сколько им готовы платить
  8. Возможно, вы не знали, что с подарков от близких родственников не надо платить налог, но ситуация меняется, если речь о «тунеядцах»
  9. В Беларуси растет число случаев одного вида рака кожи. Его непросто распознать, а если запустить, то может дойти до ампутации конечности
  10. Политзаключенный передал из колонии письмо Лукашенко. Ответ последовал жесткий
  11. «Обильная рвота фонтаном». В Threads пишут о массовом отравлении дошколят в разных городах — что случилось
  12. «Мы должны признать, что следующие пару десятилетий будем находиться в войне». Что на форуме в Санкт-Петербурге говорили о будущем РФ
  13. «Богатый человек должен работать на свою родину». Лукашенко встретился с олигархом, который в 2020-м выступил против насилия
Чытаць па-беларуску


/

Первая ракетка мира, беларусская теннисистка Арина Соболенко опубликовала в своем Instagram фото в нетипичном для себя образе. В комментариях тут же начали обсуждать внешний вид спортсменки, причем вовсе не в комплиментарном ключе, обратил внимание «Прессбол». И подобное вряд ли могло случиться в таких же масштабах со спортсменом-мужчиной.

Арина Соболенко в новом образе. Фото: Instagram / arynasabalenka
Арина Соболенко в новом образе. Фото: Instagram / arynasabalenka

Сейчас теннисистка готовится к выступлению на «Уимблдоне», который в 2025 году пройдет с 30 июня по 13 июля (но для женщин соревнования кончатся на день раньше).

«Подойдет под дресс-код „Уимблдона“?» — подписала Соболенко свой пост.

Под фотографиями с новым образом спортсменки — она обесцветила брови и ярко накрасила губы — собралось уже более 1000 комментариев. Многие из них посвящены обсуждению того, как «ужасен» макияж Соболенко и что ее стилиста «пора уволить».

  • «Увольте своего визажиста. Вы гораздо более красивы и заслуживаете лучшего макияжа».
  • «Ужасный мейкап… У вас естественная и натуральная красота, не портите ее, пожалуйста».
  • «Такой плохой образ! Эта помада… и прическа…»
  • «Отвратительно».
  • «Что?! Это слишком ужасно…»
  • «Еще не поздно просто удалить фотографии».

Безусловно, были и поддерживающие комментарии. Однако такая реакция публики в очередной раз показала, с какой критикой сталкиваются женщины, которые в силу своей профессии вынуждены быть публичными.

К примеру, в начале 2025-го в подобной ситуации оказалась британская актриса Милли Бобби Браун, которую раскритиковали за смену образа, называя «слишком старой» для своего 21-летнего возраста. В результате она не выдержала и записала обращение о том, что мир «стал обществом, в котором легче критиковать, чем делать комплименты».

 — Давайте стремиться к лучшему. Не только ради меня, но и ради каждой девушки, которая заслуживает того, чтобы расти без страха быть разорванной на части просто за то, что она существует, — призывала Браун.

Напомним, ранее гражданская активистка и феминистка Юлия Мицкевич объясняла «Зеркалу», почему женщины гораздо больше мужчин страдают от давления из-за внешнего вида и необходимости соответствовать «стандартам красоты». Она подчеркивала, что от объективации — то есть когда человек оценивается как объект для секса или «услады глаз» — сегодня сложно спрятаться: подобного очень много, особенно в социальных сетях. Пример Соболенко в очередной раз это подсветил.

— Тема внешности намного чувствительнее для женщин, чем для мужчин, из-за разной силы общественного давления, стандартов красоты и ожиданий от нас, — говорила Мицкевич. — Подумайте, что вы хотите сказать, и представьте, как вы это говорите о ваших мамах, бабушках, близких вам женщинах… Насколько вы можете это повторить в их адрес? И если не можете, вам неловко, тогда эти слова, возможно, станут для вас совершенно по-другому звучать, а вы передумаете их произносить.